Пакетное продолжение
Как выглядят новые санкции ЕС против России
Новый раунд европейских санкций иллюстрирует меняющиеся подходы ЕС к рестрикциям. С одной стороны, под ограничения теперь попадают небольшие компании и все больше структур из третьих стран, которые ЕС считает причастными к торговле и перевозке российской нефти и нефтепродуктов. С другой, по мнению экспертов, это говорит об отсутствии претензии на масштабность новых мер. Отдельного внимания EC удостоился e-commerce: санкции введены против основателя Wildberries Татьяны Ким и Александра Чачавы, который незадолго до этого перестал контролировать основного акционера Ozon.
Основатель Wildberries Татьяна Ким
Евгений Разумный / Коммерсантъ
ЕС ввел санкции против российских НПЗ, торговцев и перевозчиков нефти и нефтепродуктов из России, около 50 банков, основателей Wildberries и LETA Capital Татьяны Ким и Александра Чачавы, главы наблюдательного совета ГК «БТС-Мост» Руслана Байсарова и т. д. Соответствующий регламент Совета ЕС опубликован 16 ноября. В Совете ЕС сообщили, что новые санкции введены против 12 физлиц и 101 организации за их роль в тех секторах экономики, которые обеспечивают существенный источник дохода для России.
Старший юрист Delcredere Артем Касумян обращает внимание на то, что это второй раунд санкций, который ЕС не называет пакетом. По его словам, в каком-то смысле это говорит об отсутствии претензии на масштабность новых мер. Так, отмечает юрист, под санкции попадают относительно небольшие компании, что ставит вопрос о соразмерности ограничений: «Возможно, это повод для них поразмыслить об оспаривании санкций, в том числе и в судебном порядке».
ЕС вновь вводит ограничения против компаний из третьих стран — ОАЭ, Китая, Омана и Сейшельских Островов, связанных с торговлей российской нефтью и «теневым флотом», говорит юрист White Stone Елизавета Лобутева. По ее словам, это продолжение курса на ограничение работы зарубежных посредников, через которых Россия сохраняет экспортные потоки и получает выручку. Судя по всему, ЕС склонен более активно применять механизм вторичных санкций, используя их экстерриториально, замечает и Артем Касумян.
Ягодки впереди
Старший юрист GSL Law & Consulting Андрей Суворов называет наиболее громкими санкции в отношении Татьяны Ким, владеющей 65% RWB (Wildberries & Russ). Решение обосновывается участием Wildberries в снабжении Вооруженных сил РФ и партнерством с ВТБ.
Татьяна Ким оказывает материальную или финансовую поддержку правительству и военно-промышленному комплексу России, получая от этого выгоду, сказано в материалах ЕС.
По словам Андрея Суворова, по регламенту ЕС все структуры, где Татьяна Ким прямо или через холдинг владеет от 50%, также оказываются под европейскими блокирующими санкциями. Это существенно ограничит возможности компаний группы проводить расчеты с зарубежными контрагентами, добавляет господин Суворов. Так, поясняет он, банки КНР соблюдают ограничения ЕС, не желая терять доступ к европейскому рынку, и в том числе это может ограничить возможности китайских продавцов размещать свои товары на Wildberries. В RWB заявили, что решение ЕС не скажется на работе группы.
Александр Чачава
@alexanderchachava
В качестве обоснования введения санкций против Александра Чачавы названа его связь с Ozon, который также рассматривается как канал снабжения российских войск, и с «Яндексом», названным источником доходов для РФ. Господин Чачава, вероятно, предвидел возможность такого развития событий. Так, в Ozon 11 ноября сообщали, что структуры Александра Чачавы утратили контроль над АО О23, которому принадлежит 34,95% акций Ozon. Тогда же стало известно, что предприниматель продал менеджменту бывшее игровое подразделение VK — My.Games. В «Яндексе», 20,42% акций которого на февраль принадлежало «Инфинити менеджменту» Александра Чачавы, 16 ноября сообщили, что тот вышел из совета директоров компании. Санкции ЕС в отношении Александра Чачавы не распространяются на МКПАО «Яндекс» и дочерние компании, добавили там.
Энергичное давление
В энергетическом секторе под санкции ЕС попали в том числе Московский и Омский НПЗ «Газпром нефти», Саратовский, Хабаровский НПЗ, КИНЕФ, «Орскнефтеоргсинтез», «Газпром нефтехим Салават», ТАИФ-НК, Ильский НПЗ и Новошахтинский НПЗ. КИНЕФ, Московский, Омский и Саратовский НПЗ уже включены в SDN List Минфина США.
Ограничения также введены против «РИ-Инвест», собственника Тюменского НПЗ, «Славянск ЭКО», владеющей заводом в Усинске компании «Енисей», собственника Марийского НПЗ «Балчуг-Петролеум», владельца НПЗ в Ленинградской области «Волхов ЭКО». Кроме того, ЕС распространил санкции на Сергея Гриба, владельца торгующей нефтепродуктами компании «Омега Энерджи» и судоходной компании «Легаси Марин». В сентябре 2026 года господин Гриб также получил 20% в ООО «Ильский НПЗ».
Под новые европейские санкции также попали Петербургский нефтяной терминал, оператор строительства СПГ-завода в Усть-Луге «Русхимальянс», «РусГазДобыча» (входит в Национальную газовую группу), ряд структур «Татнефти», а также компании, которые ЕС считает причастными к покупке нефтепродуктов из России и незаконной перевозке российского сырья.
Несколько новых фигурантов санкций ЕС имеют отношение к металлургии. Это Южный горно-металлургический комплекс, включающий семь металлургических предприятий Донбасса, Екатеринбургский завод по обработке цветных металлов и Руслан Байсаров, чья структура приобрела с торгов более 67% акций золотодобытчика ЮГК (см. “Ъ” от 20 июня).
Источник “Ъ” отмечает, что новые санкции против НПЗ формализуют давно сложившийся статус-кво.
По его словам, решающий этап пришелся на 2022 год, когда были введены ограничения на поставки оборудования для НПЗ и российские компании оказались отрезаны от международного рынка капитала. Управляющий партнер Kasatkin Consulting Дмитрий Касаткин также не видит существенного эффекта для НПЗ, допуская, что некоторые предприятия могут быть вынуждены скорректировать схемы закупок сырья. Аналитик по нефтегазовому и транспортному секторам «Эйлера» Андрей Полищук замечает, что влияние цен на нефть и нефтепродукты оказывает более значительный эффект на финансовые показатели нефтекомпаний.
Зачистка расчетов
Большая часть из попавших под новые санкции ЕС финансовых организаций уже были под различными рестрикциями, однако десять банков (среди которых Алеф-банк, Солид-банк, «Юнистрим»), а также НКО «Юнимани» не входили в эти списки. При этом небольшая часть банков была из первой сотни по активам (например, СПБ-банк и Тимер-банк), три десятка банков — из второй сотни (в том числе Первоуральскбанк, РФК-банк, банк «Славия»), а также десяток банков из третьей сотни по активам.
ЕС пытался разнообразить претензии, предъявляемые российским кредитным организациям.
В частности, в 24 случаях они были введены за льготное обслуживание кредитов для военнослужащих, в том числе участникам СВО. Еще в 14 случаях в качестве мотивировки было указано участие в пилотном проекте цифрового рубля. Отдельные банки попали в список из-за того, что они находились под контролем властей, в том числе региональных, другие — за наличие лицензии ФСБ, третьи — за то, что осуществляли трансграничные операции, предоставляли гарантии ФТС или имели акционера, находящегося под санкциями. Однако в девяти случаях не было никаких прямых претензий, за исключением наличия лицензии Банка России.
Банки, попавшие под новые санкции ЕС, традиционно утверждают, что на их деятельности ограничения никак не скажутся. В Первоуральскбанке заявили, что он не осуществлял значимой деятельности в области внешнеэкономических платежей, поэтому эффект от санкций будет минимальным или отсутствующим. Свой-банк отметил, что продолжает осуществлять обслуживание клиентов в стандартном режиме и в полном объеме. «У банка нет корреспондентских отношений с иностранными банками, банк не осуществляет переводы с использованием SWIFT, не осуществляет в значимом объеме операции в иностранной валюте, не занимается внешнеэкономической деятельностью»,— заявили там.
Юристы отмечают, что новый пакет санкций ЕС — это планомерная зачистка «длинных хвостов» расчетов.
«Крупные банки под ограничениями давно, поэтому внешнеторговые платежи ушли в обход через цепочки небольших региональных банков и небанковских кредитных организаций»,— указывает руководитель юридической практики Grace Consulting Ltd Екатерина Орлова. По ее мнению, именно эти звенья ЕС и включает в новые ограничения. «Прямой эффект такого санкционирования весьма скромный: у большинства из этих банков нет активов в ЕС и значимого бизнеса с европейскими контрагентами»,— отмечает эксперт.
Елизавета Лобутева считает, что наиболее чувствительны санкции для банков, которые активно обслуживают внешнюю торговлю и получают значительную часть комиссионных доходов от международных платежей и валютных операций. «Если такие расчеты зависят от нескольких зарубежных партнеров, потеря даже одного из них может серьезно затронуть это направление бизнеса»,— считает она. После включения в перечень, по словам Екатерины Орловой, ограничения ЕС работают как «красный флаг» для банков третьих стран — Китая, ОАЭ, Турции, Центральной Азии. При этом она отмечает, что все еще ряд банковских организаций подключены к SWIFT и формально не значатся в списках США, ЕС и Великобритании, но запас «чистых» банков, способных проводить внешние платежи, с каждым пакетом сужается.

