Иммерсивное хозяйство

Год театра богат не только событиями, но и антисобытиями

Если считать все, случившееся с театром, частью одной «тематической» программы, то афиша завершившегося Года театра выглядит чрезвычайно разнообразной. И затронула она, так или иначе, всех деятелей российской сцены. Своего рода театр всеобщей вовлеченности — то есть иммерсивный. Правда, как отмечает Ольга Федянина, не всегда радующий вовлеченных.

Блеск Года театра омрачало нескончаемое «дело Седьмой студии» (слева направо — Софья Апфельбаум, Кирилл Серебренников, Алексей Малобродский)

Блеск Года театра омрачало нескончаемое «дело Седьмой студии» (слева направо — Софья Апфельбаум, Кирилл Серебренников, Алексей Малобродский)

Фото: Глеб Щелкунов, Коммерсантъ  /  купить фото

Блеск Года театра омрачало нескончаемое «дело Седьмой студии» (слева направо — Софья Апфельбаум, Кирилл Серебренников, Алексей Малобродский)

Фото: Глеб Щелкунов, Коммерсантъ  /  купить фото

C постоянством, достойным лучшего применения, наблюдается одна-единственная закономерность. Там, где речь идет о развитии современной режиссуры и новых форматов и жанров,— мы впереди планеты всей, русский театр сегодня в творческом отношении действительно один из самых живых и интересных в мире. Зато там, где на нашу «иммерсивную» сцену выходят чиновники и политики, там, где речь идет о качестве администрирования,— жди провалов или, в самом безобидном варианте, сбоев коммуникации.

Бесспорно и всеобъемлюще удалась гастрольно-фестивальная часть афиши года.

И огромная махина Театральной олимпиады в Петербурге, и юбилейная «Золотая маска», и Чеховский фестиваль, и летнее «Вдохновение», и осенне-зимние «Территория» и NET в Москве, и важные региональные фестивали, такие, как «Реальный театр» в Екатеринбурге или «Хаос» в Новосибирске, весь год демонстрировали богатство и разнообразие современного театра. В России побывали за этот год, кажется, все звезды мировой режиссуры, старые и новые, от Яна Фабра до Димитриса Папаиоанну, от Ромео Кастеллуччи до Саймона Стоуна.

Можно было опасаться, что на этом фоне собственный российский сезон поблекнет, но и список «внутренних» премьер оказался совсем не проходным. От чрезвычайно успешных реинкарнаций постановок прошлых лет («Ревизор» и «Матросская Тишина» в Театре Олега Табакова, «Один день в Макондо» и «Шествие» в Студии театрального искусства) — до больших новых режиссерских работ («Палачи» Кирилла Серебренникова, «Сказка про последнего ангела» Андрея Могучего, «Преступление и наказание» Константина Богомолова) и сложных экспериментальных форматов («Пиноккио» Бориса Юхананова, международная копродукция фестиваля NET и компании Signa «Игрушки»). Заметных событий было гораздо больше, но даже если бы были только эти, год можно было бы назвать удачным. В творческом отношении.

А параллельно с этим — волна административно-политических, мягко говоря, нелепостей, иногда с катастрофическими последствиями.

С трудом предотвращенная смена успешно работающего директора в новосибирском театре «Глобус» — при непрозрачных обстоятельствах, но со ссылками на региональное министерство культуры. Едва не состоявшийся уход режиссера Сергея Афанасьева из основанного им самим театра в том же Новосибирске — жест отчаяния (театр вынужден годами играть в тесном и плохо приспособленном помещении, вопреки всем обещаниям выделить новое). Может, это только Новосибирск такой проблемный? Ничего подобного. Увольнение успешного директора, которое в «Глобусе» сорвалось, состоялось в маленьком городе Серове, где театр — достопримечательность и гордость города. Из того же ряда культурно-политических аномалий — громко заявленная и потом тихо отыгранная назад попытка «слияния» Александринского (Петербург) и Волковского (Ярославль) театров. И, наконец, отмена фестиваля «Территория. Камчатка». Чуть ли не за день до открытия, с огромными убытками, расстройством и срывом всех планов. Причина — Министерство культуры в последний момент не предоставило фестивалю субсидию, задолго до этого согласованную с Минфином. Как и в случае с премьерами, список можно было бы продолжить.

Все это может кому-то казаться мелочью на фоне успехов и достижений. Но праздничный Год театра закончится, а уволившиеся артисты в город Серов не вернутся, и театр Сергея Афанасьева как ютился в неприспособленном помещении, так пока и продолжает. Останутся и последствия всех остальных проблемных, сомнительных, некомпетентных или просто поспешных решений функционеров от культуры.

Единственным пока что сравнительно действенным способом противостоять этому остается общественный резонанс и профессиональная солидарность — и об этом нам тоже неоднократно напомнил уходящий год. Напомнил и в сугубо театральном контексте (к примеру, в ситуациях с театром «Глобус» и театром Сергея Афанасьева), и в контексте общественно-политическом.

И при всем уважении к олимпиадам, фестивалям и премьерам, одним из главных, а для многих — главным событием нашего иммерсивного Года останется громкая акция солидарности молодых актеров и режиссеров с их коллегой Павлом Устиновым: очередь на одиночные пикеты в центре Москвы вошла не только в историю российской общественной жизни, но и в историю театра.

Так же как вошло в нее и еще одно «антисобытие», которое, увы, длится гораздо дольше — процесс по так называемому делу «Седьмой студии» прошел второй круг, то есть повторное рассмотрение, а сейчас заходит на третий, постепенно приобретая дантовскую инфернальность. В Мещанском суде идет поиск экспертов — в третий раз! И уже в третий раз мы говорим о том, что не хотелось бы тащить с собой это событие в наступающий год — но говорим уже, очевидно, без всякой на то надежды. Правда, официальные итоги Года театра, как выяснилось, будут подводить в апреле 2020-го: ну, что ж, подождем официальных итогов.

Все слушания по делу «Седьмой студии»

Хроника «театрального процесса»

Смотреть

Картина дня

Загрузка новости...
Загрузка новости...
Загрузка новости...
Загрузка новости...
Загрузка новости...
Загрузка новости...
Загрузка новости...
Загрузка новости...
Загрузка новости...
Загрузка новости...
Загрузка новости...