Охота под присмотром медведей

Из-за нашествия медведей во многих районах Сибири отменили коммерческие туры на копытных животных. Организаторы не могут гарантировать безопасность охотников, рассказали “Ъ FM” представители отрасли. Но это не значит, что осенне-зимний сезон под угрозой.

Охотничий билет в России имеют порядка 4,5 млн человек. Цифра на бумаге не меняется годами, говорят собеседники “Ъ FM”. Реестр не предусматривает вывода однажды зарегистрированного охотника. Но их стало существенно меньше. По некоторым данным, в 2025 году охотничьих билетов выдали в 10 раз меньше, потому что молодежь не увлекает такой промысел. Большинство охотников у нас старше 50.

Нашествие бурых медведей, жертвами которых этой осенью стали порядка 20 человек, вызвало немало вопросов к добыче зверя.

Но пересмотр лимитов не решит проблему, хотя ситуация остается острой, подчеркивает главный редактор «Русского охотничьего журнала» Михаил Кречмар:

«Во многих районах Сибири коммерческие туры на копытных, например на марала, на изюбря на рев, отменились, потому что организаторы охоты не берутся гарантировать безопасность охотников-спортсменов. В целом же пока никаких изменений в статусе медведя не произошло. Квоты на него не пересмотрены. Вообще квоты медведя выполняются у нас по стране в среднем на 27%. Медведь никому не нужен: мясо его не едят, имеет очень специфический вкус, шкура же неликвидна. Поэтому люди на медведя не охотятся».

А если говорить про самую дорогую, трофейную охоту, то в России ей увлекаются не больше тысячи человек, продолжает Михаил Кречмар:

«Горные копытные, кавказские туры, снежный баран, сибирский козерог — эти звери достаточно дорогие, охота на них колеблется от $5-7 тыс. до $30 тыс. Таких охот просто продается на всю страну не больше сотни».

Из этих денег большую часть съедают транспортные расходы, иногда треть от прайса — переброска вертолетами и снегоходами, оплата гидам-проводникам, плюс амортизация и размещение. Если говорить про крупных игроков — их не больше пяти, по сути, это элитарный клуб для своих. И среди состоятельных клиентов охота переживает ренессанс, появились даже камерные форматы, говорит сооснователь проекта BEST RUSSIA Владимир Пожидаев:

«Это очень востребованный вид отдыха: поколения одной семьи едут, передают этот навык детям, а дети внукам. Здесь история чисто мужская: комьюнити охотников, которые ездят в разные места, приглашают бизнес-партнеров. География: Нижегородская область, Тверская, Алтайский край. Закрытый клуб уровня шале, под заезд гостя привозится команда и полностью под него работает: отделывают дичь, добычу. От 300 тыс. руб. в сутки может стоить, есть за миллион в сутки. Охотятся и на медведя, и на лося, и на оленя, и на кабана».

На охоте зарабатывают не только организаторы туров, но и государство. Стоимость лицензии зависит от объекта охоты. Добыча оленя, например, обойдется в 1,5 тыс. руб., бурого камчатского медведя в 6 тыс. руб. Самая дорогая ставка сбора для овцебыков, 15 тыс. руб. за особь. Это, по сути, охотничий налог. Он невозвратный, дается на определенное время, чаще на месяц. Если охотник не поехал, заболел, не добыл, право передается другому. А дальше по кругу. Стоимость трофея оплачивается уже по результатам охоты, отмечает охотовед, экс-гендиректор компании «Ок-Сафари» Олег Елагин:

«Бывало такое, что аутфитеры договариваются с заказчиком о минимальных размерах трофея. У нас в России нет дорогих баранов, за которыми едут в Среднюю Азию: баран Марко Поло, стоимость трофея от $20 тыс. У нас можно это сравнить, на Камчатке есть так называемый гигантский лось, ценники — $15-20 тыс.».

Охота, даже если это VIP-тур, не гарантирует добычу и возврат денег. А если не повезло со зверем, но повезло с аутфитором, могут дать дисконт на следующий охотничий тур. Но все зависит от условий договора.