Хлебнули хлеба
Олег Сапожков о сложностях адаптации к избытку
Затоваренность внутреннего рынка РФ зерном при неясных перспективах экспорта не только продолжает давить на цены (они снизились до минимумов 2019 года, см. “Ъ” от 5 апреля), но и вынуждает регуляторов агросектора, вопреки прежним твердым заявлениям о неизменности госполитики в АПК, смягчать риторику и корректировать цифры прогнозов и планов. Это редкий случай, когда правительству под санкциями приходится решать проблему не дефицита, а избытка продукции — и думать о том, как привести его к норме, которая пока неизвестна.
Олег Сапожков
Фото: Анатолий Жданов, Коммерсантъ
Олег Сапожков
Фото: Анатолий Жданов, Коммерсантъ
Так, 7 апреля Минсельхоз назвал новый плановый уровень сбора зерна в РФ в 2023 году — 120 млн тонн. Это много (потребление не превышает 80 млн тонн в год), но на деле речь действительно идет о постепенном осознании положения, в котором оказалась отрасль: в декабре 2022 года тот же Минсельхоз настаивал на сохранении сборов в 125–127 млн тонн.
Проблема известна: избытки зерна с конца 2000-х, после массовой модернизации АПК, РФ традиционно «выгружала» на мировой рынок, заняв на нем первое место по экспорту пшеницы. Военная операция на Украине сломала эти планы: хотя зерно под санкции не попадает, торговля резко усложнилась — она включает в себя логистику, фрахт, страхование, хранение и банковские расчеты, и перспективы оказаться под санкциями, например, за финансовое сопровождение перевозок начали подталкивать иностранных контрагентов к отказам от сделок с российскими компаниями. Зерновая сделка с Украиной и Турцией, в которой ООН обязалась способствовать снятию ограничений на поставки РФ, пока не помогла: в минувшую пятницу глава МИД Турции Мевлют Чавушоглу подтвердил, что ряд ограничений в отношении России сохраняются.
Инструментарий Минсельхоза в борьбе с избытком зерна довольно ограничен: ведомство уже пообещало выкупить дополнительно до 7 млн тонн зерна в госфонд (см. “Ъ” от 24 марта — но потом его все равно придется продавать) и разработало проект торговли зерном по защищенной от санкций «газовой» схеме (см. “Ъ” от 20 марта — но неизвестно, насколько сама схема окажется рабочей для покупателей).
На минувшей неделе министерство начало делать и регуляторные шаги, пообещав, в частности, повысить «цену отсечения» для расчета экспортной пошлины до 17 тыс. руб. за тонну (фактически речь идет о почти беспошлинном экспорте, против которого министерство возражало все последние годы). Также интересным в контексте выглядит скромное повышение Минсельхозом планов по производству скота и птицы (16,4 млн тонн в 2023 году против 16,2 млн годом ранее), что может указывать на планы по росту внутреннего потребления зерна животноводством. В любом случае в том, что ребалансировка рынка такого объема простой не будет и займет годы, посевы зерновых придется сокращать, а рентабельность в АПК будет малопредсказуемой, сомневаться вряд ли приходится.