Опасные не считаются

Принятый три года назад по поручению президента «Усольский закон» (обязывает собственников ликвидировать последствия деятельности особо опасных промышленных объектов) не работает, заявила на заседании в РСПП глава Росприроднадзора Светлана Радионова. Лишь 70% собственников поставили такие объекты на учет, финансовый план ликвидации предоставила только одна компания. Ведомство предлагает внедрить четкие процедуры контроля выполнения обязательств. В РСПП, в свою очередь, говорят о необходимости скорректировать закон с учетом существенной финансовой нагрузки, возлагаемой им на компании.

Так называемый Усольский закон (446-ФЗ) был принят после экологической катастрофы в Усолье-Сибирском (Иркутская область, см. “Ъ” от 9 марта 2025 года). Собственники отдельных опасных объектов (ОПО) до 1 марта 2025 года должны были подать данные о сроках эксплуатации зданий и сооружений, в которых размещены производства I и II классов опасности. Тем, кто не поставил объекты на учет, до 1 сентября 2025 года нужно было предоставить планы мероприятий по ликвидации объектов, заключение госэкспертизы, обоснование сметной стоимости работ и подтверждение финансового обеспечения ликвидационных мероприятий.

Как сообщила на заседании комитета по экологии РСПП глава Росприроднадзора Светлана Радионова, нормы этого закона в полной мере не исполняются. В госреестре числится 1652 объекта, подпадающих под действие закона, и Росприроднадзор выдал уже более 1,1 тыс. предостережений о несоблюдении установленных требований и сроков. Только 7% владельцев указали срок эксплуатации, 70% проигнорировали требование. На госэкспертизу поступило всего 13 планов, положительное заключение получили только 7. Документы, подтверждающие реальное финансовое обеспечение мероприятий, представлены только по одному объекту. «Задачи, которые поставил перед нами президент, не выполняются»,— констатировала Светлана Радионова.

Члены комитета в ответ отметили избыточную нагрузку на промышленность, возникающую из-за требований «Усольского закона». Поскольку он жестко привязывает срок эксплуатации объектов к проектной документации (у большинства компаний она либо отсутствует, либо не содержит конкретных сроков), бизнес сталкивается с рисками преждевременного изъятия из оборота более 1 трлн руб. на финансирование ликвидации объектов. В связи с этим комитет считает необходимым поправить механизмы закона, в том числе закрепить возможность подтверждать и продлевать сроки эксплуатации опасных производственных объектов на основании экспертизы промышленной безопасности (ЭПБ), которая выдается бессрочно. «Механизм ЭПБ в текущем виде является "выхолощенным": заключения вносятся в реестр в уведомительном порядке, контроль за их достоверностью со стороны государства минимален, а ответственность экспертов сложно применить на практике»,— отреагировала на это предложение Светлана Радионова.

«Когда компании плохо соблюдают какие-то нормы, это может быть связано с тем, что они так написаны. Или это ранее компенсировалось отсутствием контроля.— сказал на заседании глава комитета по экологии Андрей Мельниченко.— Формируется традиционная российская привычка не соблюдать "ненужные требования", потому что их много. Наша задача — выявить неработоспособные элементы в законодательстве, предложить решения и обсудить их, чтобы системных проблем становилось меньше».

В такой ситуации Росприроднадзор рекомендует перенести срок начала ведения реестра отдельных производственных объектов и установления четких критериев их отнесения с 2035 года (как предполагалось) на 2028 год, а также разработать нормативный акт, закрепляющий исчерпывающий состав сведений об ОПО в машиночитаемом формате. «Мы разделяем озабоченности. Проект соответствующих поправок уже находится в проработке, текст будет направлен всем заинтересованным сторонам»,— сообщил на заседании представитель Минприроды Рауль Мишиев.