Клиники исчерпали аргументы

В России клиники доказательной медицины (предполагается, что в них врачи следуют последним научно подтвержденным методикам лечения и избегают лишних назначений) переживают трансформацию. Тем более что в самой модели такого бизнеса заложены ограничения на его коммерческую эффективность. Одни считают, что принципы докмеда постепенно становятся обязательными для всей медицины и такой статус перестает быть преимуществом. А другие — что такие клиники, напротив, должны выделяться на фоне растущего числа подражателей, для которых утверждения о доказательных методах — лишь маркетинговый ход.

Выйти из полноэкранного режима

Развернуть на весь экран

В марте 2026 года некогда одна из самых известных российских клиник доказательной медицины «Рассвет» окончательно лишилась самобытного бренда, став одной из точек «Клиник Фомина». Эта сеть купила «Рассвет» еще в 2023 году. «Рассвет» тогда искал инвесторов для дальнейшего развития, а «Клиники Фомина» стремились усилить позиции на московском рынке.

Тактика «Рассвета» — базироваться на доказательных методах лечения — не чужда «Клиникам Фомина». «Следование принципам докмеда для нас — основа деятельности. И работа в “Рассвете” врачей, разделяющих наши принципы, была ключевым фактором при принятии решения о покупке»,— утверждает медицинский директор сети «Клиники Фомина» Татьяна Румянцева.

До этого, в 2021 году, группа врачей из «Рассвета» решила организовать свою клинику «Огни Олимпа», рассказывал в своей статье для корпоративного журнала «Вестник долголетия» ее генеральный директор, врач-терапевт и кардиолог Вячеслав Бабин. Для запуска они нашли инвесторов и единомышленников среди воронежских предпринимателей, к тому времени запустивших в Москве проект «Олимп Клиник».

В отличие от «Клиник Фомина», где декларируют повсеместное следование принципам докмеда, в структуре «Олимп Клиник» именно «Олимп Клиник Огни» (так теперь называется «Огни Олимпа») позиционируется как центр «разумной доказательной медицины». На момент инвестиций такой подход был определенным маркетинговым преимуществом, вспоминает гендиректор управляющей компании «Олимп Клиник» Кирилл Чубур. «В тот момент понятие “доказательной медицины” еще не использовалось в позиционировании клиник так часто, как сейчас»,— говорит он.

Клиник, декларирующих принципы докмеда, действительно становится все больше, отмечают опрошенные «Ъ. Здоровье+» участники рынка. Но далеко не всегда они реально привержены доказательным методам. К тому же эта концепция во многом лишена коммерческой привлекательности, добавляют они.

Финансовая уязвимость метода

Принципы доказательной медицины (evidence-based medicine) появились в мире в 1990-е годы. Они основывались на приверженности доказательным методам лечения, чья эффективность подтверждена клиническими испытаниями. Чем больше таких испытаний и чем они масштабнее — тем лучше.

Как клиники добиваются этого? В «Клиниках Фомина» внутри медицинской информационной системы есть система подсказок врачу, чтобы все назначения были корректными и выверенными, а после приема информацию проверяет ИИ, сопоставляя с последними гадлайнами профильных сообществ, поясняет Татьяна Румянцева.

В Россию тренд пришел в начале нулевых, но сначала был распространен среди небольшой когорты последователей, отмечает Оксана Парфенова, старший научный сотрудник сектора социологии здоровья Социологического института РАН в Санкт-Петербурге. В своей статье «Как развивалась доказательная медицина в России: от закрытых форумов к доказательным клиникам» госпожа Парфенова выделяет три фактора, которые способствовали развитию докмеда.

Долгое время ее достоинства продвигались энтузиастами-одиночками на закрытых форумах и в соцсетях. Но трансформация институтов и приведение национального законодательства в соответствие с международными нормами, появление частной медицины и конкуренции на рынке, а также смена поколений помогли докмеду пробиться в верхние эшелоны, указывается в статье.

В середине 2010-х появились первые клиники. Пионеры докмеда в России — это, как правило, не врачи-энтузиасты, а пациенты, у которых возник соответствующий запрос. Основатель и директор клиник DocDeti и DocMed Марина Демидова искала для ребенка педиатра, который не будет делать избыточных назначений. Предприниматель Александр Винокуров, основатель «Чайки», задумался о собственной клинике доказательной медицины, когда у его супруги принимали роды в Париже.

По мнению психиатра Ирины Краилиной, которая работала в «Рассвете» до поглощения, в свое время концепция доказательной медицины привлекла потребителей с высокой познавательной активностью и аналитическим складом ума, сторонников партнерской модели в отношениях «врач — пациент». Как правило, говорит психиатр, это представители среднего класса. «Поэтому, несмотря на то что цена за прием в первых клиниках доказательной медицины была выше среднего по рынку, концепция доказательной медицины нашла своего потребителя»,— замечает Ирина Краилина.

Большинство же пациентов относятся к другому типу, продолжает она. По ее словам, их больше привлекает патерналистская модель общения с врачом, где пациент следует назначениям врача, а врач берет всю ответственность на себя и гарантирует результат. В этой ситуации врач может назначать дополнительные обследования и анализы, а люди видят в этом проявление заботы о себе, говорит госпожа Краилина. Сейчас доктор работает в «Медцентре доктора Александровского» (входит в медгруппу «Фэнтези»), куда, по ее словам, перешли и некоторые другие бывшие врачи из «Рассвета». Сама группа также следует принципам доказательной медицины, добавляет она.

Никита Жуков, врач-невролог, психиатр, популяризатор доказательной медицины, автор серии книг и блога «Модицина», указывает, что здесь происходит подмена понятий: настоящая забота со стороны выглядит как безделье, а имитация заботы — как самоотдача. Господин Жуков объясняет: если врач выписывает лекарство или обследование, это закрывает сразу и тревогу пациента, и запрос врача. «Не выписать — это более сложная задача: надо выдержать чужую тревогу, не разрядив ее в аптечный чек, и еще объяснить, почему ничего не назначил»,— говорит Никита Жуков.

Вызовы для доказательной медицины

Есть и другие факторы, влияющие на маржинальность бизнеса в сфере докмеда. С одной стороны, следование принципам этого направления влияет на качество оказываемой помощи и это важно для пациентской аудитории, рассуждает основатель и управляющий партнер GMS Clinic Игорь Краснолуцкий (сеть, по его словам, работает по этой концепции с основания в 2008 году). Но с другой — ограничивает развитие других сегментов, которые выходят за его рамки, сетует он.

Среди них господин Краснолуцкий перечисляет превентивную медицину, отдельные методы и технологии медицины долголетия, а также эстетическую медицину. К ним же могут относиться отдельные аспекты работы в области ВРТ, добавляет он.

Реализовывать здесь коммерческий потенциал, будучи докмед-клиникой,— сложно, а порой и невозможно, поскольку встречается сопротивление со стороны врачей, указывает основатель GMS Clinic. Поэтому реализация продуктов за пределами концепции докмеда возможна только на отдельных площадках или даже в качестве суббрендов, заключает он.

Клиники докмеда не обходят стороной и сложности, характерные для всего рынка медуслуг. СЕО DocDeti и DocMed Марина Демидова рассказывает, что сейчас, как и всегда, сложно найти грамотных врачей. Собеседование для работы в ее клиниках проходили только 4% врачей, и эта пропорция не изменилась. Это еще одна причина, по которой компания пока не выходит в регионы, указывает она.

Другой вызов, с которым столкнулись все медицинские организации,— повышение социальных взносов и цен поставщиков, перечисляет госпожа Демидова. С 2026 года малый и средний медбизнес лишен пониженного тарифа страховых взносов, сообщал «Ъ. Здоровье+».

Кроме того, приверженцы докмеда сталкиваются с размыванием самого понятия доказательной медицины. По словам Марины Демидовой, это словосочетание зачастую используют как маркетинговый термин без соотнесения с базовыми принципами.

Никита Жуков поясняет: как только у слова появляется ценность, его начинают подделывать. Термин «доказательная медицина» проделал тот же путь, что и «эко», «натуральный», «детокс»,— из метода превратился в наклейку. «Докмед — это не список модных позиций и не привычка вставлять ссылки на исследования,— замечает Никита Жуков,— а дисциплина, которая предполагает сомнение в собственных выводах и умение выстроить иерархию доказательств».

Недавний опрос ВЦИОМа о признаках престижа и статуса показал: по сравнению с 90-ми и началом 2000-х во второй четверти XXI века усиливается потребность в социальной защищенности. Если раньше богатого человека определяли по возможности приобрести квартиру и автомобиль или по поездкам заграницу, то сейчас на первые места вышли хорошее образование детям и качественное медицинское обслуживание. Этим трендом пользуются на рынке очень многие, замечает Марина Демидова. «Если пациент будет ходить к нам каждый день, а мы его будем колоть иголками и на что-то проверять, мы будем очень богатыми,— говорит она,— но качество его жизни будет сомнительным. Нам нужно дать пациенту такой объем медицины, чтобы качество его жизни улучшилось».

Когда все больше клиник заявляют о своей «доказательности», при этом не следуя обозначенным принципам, пациентам становится сложнее понять, кто действительно лечит по ним, а кто нет, добавляет Татьяна Румянцева.

При выборе клиники докмед уже не может быть единственным уникальным торговым предложением. Но для некоторых пациентов продолжает быть важным аргументом, считает она.

Все будет доказано

У этой тенденции есть и другая сторона: декларировать «доказательность» методов становится необязательным, поскольку они по умолчанию заложены в работе клиники.

В «Олимп Клиник», как и других крупных современных медорганизациях, врачи и так при принятии решения о применении диагностических, лечебных вмешательств опираются в первую очередь на имеющиеся научные доказательства их эффективности и безопасности, клинические исследования и рекомендации, указывает Кирилл Чубур.

«Это все равно что в рекламе писать “у нас есть медицинская лицензия” или “у нас работают врачи с оконченным медицинским образованием”»,— поясняет он.

Вот и пациент все чаще ожидает приверженности доказательному подходу по умолчанию, согласна CEO и управляющий партнер клиники ранней реабилитации «Три сестры» Анна Симакова.

Впрочем, Марина Демидова полагает, что тренд на доказательную медицину не пропадет и не изживет себя. Популяризатор науки Никита Жуков считает, что перспективы докмеда сейчас находятся на развилке: либо аудитория научится отличать метод от подделки, либо рынок «окончательно заполнит медицина со вкусом доказательности».

Психиатр Ирина Краилина отмечает, что в мире наблюдается трансформация доказательной медицины под потребности пациентов в заботе и индивидуальном подходе. «Например, для работающего пациента ценностью будет минимум визитов в клинику, а для пожилого важен ежедневный поддерживающий контакт,— объясняет госпожа Краилина.— Когда пациент чувствует, что его ценности учтены, он больше вовлекается в лечение, это снижает тревогу и влияет на результат». В крупных клиниках, говорит доктор, уже есть целые команды, которые обучают врачей методам эффективной коммуникации с пациентами: вместо трансляции информации должен быть вдумчивый и доверительный диалог.

Елена Калинина