Прощание с Борисом Спасским: как провожали чемпиона мира

$
80.56
€
89.66
IMOEX
2509.26
¥
12.07

В Москве простились с легендарным гроссмейстером Борисом Спасским

Во вторник, 4 марта, в Преображенской церкви храма Христа Спасителя простились с легендарным шахматистом Борисом Спасским. Он не только вошел в историю спорта, но и оставил след в большой политике, став на пару с американцем Робертом Фишером одним из символов противостояния США и СССР в период холодной войны. Конечно, на прощании с гроссмейстером вспоминали тот поединок века, но больше говорили все-таки о шахматах.

Глава ФИДЕ Аркадий Дворкович рассказал, что учился играть в шахматы по партиям Бориса Спасского

Прощание с Борисом Спасским должно было начаться в полдень, но Федерация шахмат России (ФШР) предложила любителям игры заранее встретиться в Центральном доме шахматистов (ЦДШ) и уже оттуда вместе отправиться в храм. К назначенному времени в ЦДШ собралась небольшая группа людей — и это была очень странная встреча, учитывая все обстоятельства. Глубоко пожилые мужчины в ожидании похорон сидели за шахматными досками, неспешно переставляя фигуры по черным и белым клеткам. Их товарищи следили за ходами и тихо обсуждали игру. А впрочем, ничего странного в этом и не было — действительно, как еще проводить великого гроссмейстера? Казалось, что и сам Борис Спасский внимательно наблюдает за досками с траурного портрета в холле. На этой фотографии он был совсем молодым.

В фойе ЦДШ стояла женщина с охапками красных роз и гвоздик. «А где вы цветы купили?» — спросил ее один из игроков.— «В палатке у метро, там много было».— «А сейчас там только белые остались»,— огорчился шахматист. Женщина протянула ему два красных цветка, а потом просто раздала всю охапку собравшимся. Две красные гвоздики, несмотря на вежливые протесты, она отдала вовсе не умеющему играть в шахматы корреспонденту “Ъ”.

Кажется, в ЦДШ всех пришедших по умолчанию считают «своими». И даже охранники на входе в здание не разгадывали сканворды, а обсуждали недавно вышедшее пособие по шахматам.

У входа в Преображенскую церковь собралось намного больше людей, но и здесь большинство составляли пожилые мужчины. Многие были с тростями; зайдя в храм, они сразу же садились на лавочки. Но ненадолго — заметив знакомых, они вставали, пожимали руки и начинали говорить о шахматах. «Ты прочитал "Этюды для практиков"?» — «Не успел, но вообще забыл».— «Я позвоню напомню, нам надо обязательно обсудить». «Мы же виделись с вами на турнирах?» — «Не припомню».— «Ну как же, я же вас обыграл».

«Какое подходящее место для Спасского — храм Христа Спасителя,— вздохнул пожилой мужчина, ни к кому конкретно не обращаясь.— Вот мы уже и прощаемся, а я его ребенком помню». Окружающие прервали разговоры и заинтересованно повернулись к мужчине. «Да-да, мы с ним играли на Всесоюзном юношеском первенстве в 1949 году. Я там за Молдавию выступал. Мне 15 было, а Борису всего 12. Но он уже тогда готов был отступать от академических подходов,— оживленно рассказывал он, демонстрируя черно-белую фотографию с двумя юношами за шахматной доской.— Вот он, а вот я». Кто-то почтительно попросил разрешения перефотографировать снимок.

Другой пожилой мужчина общался с молодым соседом на повышенных тонах. «Он тогда был в форме! Не надо было ему отказываться от партии с Фишером! — задыхался от волнения шахматист.— Мы все так тяжело это пережили… Извините, нет сил даже вспоминать». Помолчав, он признался: «А вообще я поклонник игры Фишера».

Борис Спасский родился в Ленинграде в 1937 году. В 18 лет он стал самым молодым на тот момент гроссмейстером в истории. В 1969 году завоевал титул десятого чемпиона мира по шахматам. Через три года Спасский стал участником самого известного шахматного поединка XX века — с американским гроссмейстером Робертом Фишером. Матч проходил в самый разгар холодной войны, поэтому воспринимался как продолжение политического противостояния двух сверхдержав. Владимир Высоцкий посвятил поединку сатирическую песню «Честь шахматной короны».

Ранее советский шахматист трижды обыгрывал американца, но в этот раз столкнулся с серьезным давлением. Роберт Фишер показательно проигнорировал церемонию открытия, после проигрыша первой партии не пришел на вторую, а затем потребовал перенести игру со сцены в закрытую комнату без зрителей. Советские власти убеждали Бориса Спасского отказаться от таких условий или выдвинуть ответный ультиматум — тогда американцу пришлось бы признать поражение,— но тот отказался. В итоге Борис Спасский допустил ошибку в 21-й партии, а на следующий день не пришел на доигрывание, что привело к техническому поражению. После этого карьера гроссмейстера пошла на спад. В 1976 году он эмигрировал во Францию и трижды выступал за нее на Всемирных шахматных олимпиадах. В 1992 году Спасский и Фишер встретились на коммерческом матче-реванше. Американец вновь обыграл Бориса Спасского; наблюдатели отмечали, что оба шахматиста играли слабее, чем в молодости. Тем не менее, поединок широко освещался в СМИ.

В 2000-е годы Борис Спасский занимался популяризацией шахмат в России, много ездил по стране, открывал шахматные школы и клубы. В 2012 году окончательно вернулся в Россию. Умер 27 февраля в 88 лет после продолжительной болезни.

Распорядитель пригласил собравшихся в главный предел храма. Перед гробом стоял другой портрет Бориса Спасского — здесь шахматист был взрослым и абсолютно седым. «Мы провожаем человека, оставившего ярчайший след в истории нашей игры,— взял слово глава Международной шахматной федерации (ФИДЕ) Аркадий Дворкович.— Его партии захватывали умы мальчишек и девчонок по всему миру». Он поделился, что и сам учился играть по партиям Бориса Спасского. «Титул чемпиона мира по шахматам он воспринимал как личную ответственность, поэтому уделял очень много внимания воспитанию подрастающих шахматистов. Он был примером для всех будущих чемпионов»,— заключил господин Дворкович.

«На его творчестве учатся целые поколения шахматистов. Спасский – это эпоха»,— заявил президент ФШР Андрей Филатов. Он пообещал дать имя Бориса Спасского турнирам федерации. «Мы познакомились в Челябинске на турнире и каждый вечер после игр общались с ним в компании шахматных друзей,— вспоминал гроссмейстер Александр Рязанцев.— Он всегда был готов поделиться знаниями с молодыми шахматистами. И я очень благодарен ему за опыт, который он нам всем передал».

Больше публичных прощаний не было. «Шахматисты вообще люди молчаливые»,— заметил мужчина в толпе.

Священники приступили к панихиде. И все собравшиеся пожилые люди — с тростями и без — упорно отстояли ее, сжимая в руках церковные свечи. После окончания службы гроб в величественной тишине вынесли к катафалку.

«Знаете, я звонил ему три раза в год с тех времен, как мы познакомились на всесоюзном турнире, уже больше полувека назад. Звонил в день рождения, в День шахмат и в день его победы в чемпионате мира. Больше не позвоню»,— со вздохом сказал хромающий мужчина своему спутнику. «Можете позвонить мне. Встретимся в эти даты и сыграем пару партий»,— улыбнулся тот.

Через несколько часов Бориса Спасского похоронили на Троекуровском кладбище.