Прокатная десятка

Обзор «Ъ-Weekend»: «К своему пятидесятилетию "Техасская резня бензопилой" пришла в статусе такой же безусловной классики, как и шедевры Уэллса. С самого начала пристальное внимание к ней проявляли не только толоконные лбы из всевозможных цензурных комитетов (в разное время фильм попадал в черные списки от Чили до Исландии, а в Великобритании был запрещен четырежды), но в первую очередь самые влиятельные кинокритики и вообще интеллектуалы самого широкого профиля. Профессор Калифорнийского университета в Беркли Кэрол Джей Кловер, впервые давшая определение важнейшему для понимания жанра тропу "финальной девушки", опиралась в своих революционных построениях прежде всего на главную героиню "ТРБ" в исполнении Мэрилин Бернс (о чем можно догадаться уже по названию монографии — "Мужчины, женщины и бензопилы: гендер в современном фильме ужасов").

Параллельно Микита Броттман поверяла фильм морфологией волшебной сказки, Леонард Вулф искал — и находил — в истории Кожаного Лица переклички с античной трагедией, а Роджер Эберт включил ее в число тех редких хорроров, которые "дают зрителю больше, чем предполагает жанр", попутно снайперски отметив сходство патриарха живодерского семейства Дедули с загримированным под старика Дастином Хоффманом в "Маленьком большом человеке". И даже в видеогиде добрейшего Леонарда Малтина "ТРБ" получила столько же звездочек, сколько "Король Лев"».

Подробнее о фильме — в материале «Ъ-Weekend» «Полвека кошмара».

Кинокритик Михаил Трофименков: «"Давай переоденемся призраками и пойдем кого-нибудь напугаем",— предлагает постоялица "отстойного" отеля Патрисия (Хейли Беннетт) своему "бывшему", а ныне управляющему тем самым отелем Идрису (Сэм Райли). Ключевые слова: "кого-нибудь", предполагающие мало-мальский выбор жертвы.

Принимая во внимание, что кроме них в отеле находится лишь одна персона — Луиза (Мариса Абела), его хозяйка и нынешняя спутница жизни Идриса,— они звучат по меньшей мере инфантильно, а то и откровенно неадекватно. Не собираются же они выбегать на берег Кельтского моря и выслеживать там какого-нибудь заплутавшего дальнобойщика, с детства боящегося живых мертвецов.

Ну, сказано-сделано. Накрасили друг другу физиономии белым гримом, удовлетворенно воскликнули: "Какие мы страшные!" — натянули на головы простыни, да и попались на глаза Луизе. Девушка не испугалась, не возмутилась, даже не надавала призракам по рожам своей розовой сумочкой, а просто молча посмотрела на двух идиотов, развернулась и умчалась в ночь на красном кабриолете, оставив призраков в полном недоумении. Призраков — и зрителей, очевидно обреченных решительно не понимать, как им реагировать на эту сцену: плакать над причудами любовных игр или смеяться над сценарной неадекватностью, равной неадекватности поведения персонажей.

Подробнее о фильме — в материале «Ъ» «Симптомы и призраки».

Обзор «Ъ-Weekend»: «Фильм получил гран-при на последнем Берлинском фестивале и дежурно назван шедевром. Но найти общий язык с режиссером и его героями зрителям не так-то просто.

Ирис (Изабель Юппер), легкомысленная французская старушка, одетая девочкой-припевочкой (дурацкая соломенная шляпка, платье в цветочек выше колен и сумка, куда легко входит полуторалитровая баклажка рисовой браги — макколи), ходит по приличным домам неназванного корейского города, где ведет задушевные беседы с хозяевами, а через час берет за это деньги. Зритель далеко не сразу догадывается, что загадочная иностранка не психотерапевт, а учитель французского; тем более что первые слова на этом языке прозвучат не сразу.

Новый фильм Хон Сан Су… впрочем, нового в "Нуждах путешественника" нет ничего. История одного дня непосредственной авантюристки Ирис сложена излюбленным методом Хон — методом комбинаторики. Во-первых, внутридиегетической: словно орнамент, сюжет образован повторением одного и того же паттерна с небольшими вариациями. Француженка приходит к корейцам, заинтересованная вежливость которых часто скрывает крайнее изумление — если не возмущение — "новаторским" педагогическим методом Ирис. Дальше, собственно, вступает сам метод — учительница ведет с учеником игривый смол-ток на английском, после чего хозяева не слишком умело пытаются изобразить что-то на музыкальных инструментах; эти наигрыши повергают героиню Юппер в крайнюю скуку, и она предлагает ученикам пройтись».

Подробнее о фильме — в материале «Ъ-Weekend» «И снова Хон!».

Обзор «Ъ-Weekend»: «Фил Лодер (Питер Динклейдж) — "маленький небольшой человек", за смехотворные деньги преподающий экономику в университете, на территории которого у него даже нет собственного парковочного места. Вообще склонный к мечтаниям о лучшей доле, больше всего на свете Лодер желает иметь собственный дом, где можно будет с головой погрузиться в мир грез и закончить наконец априори гениальный роман (в котором среди прочего сообщается, что "как бы тяжело ни было умирать, но жить всегда тяжелее", а главный герой "никогда и ничего не терял — только самого себя"). И судьба подбрасывает Филу сделку мечты: возможность стать владельцем пятимиллионного особняка всего за $240 тысяч с тем лишь условием, что там же до своей смерти (судя по всему, весьма скорой) будет проживать предыдущая хозяйка. Астрид Финнелли (Ширли Маклейн) — не дающая окружающим спуску веселая вдова, за плечами которой, по ее собственным словам, "четыре страны, пять мужей, 26 котов…" и дети по всему миру, по поводу количества и статуса которых она предпочитает отшучиваться. Довольно скоро (да что там скоро — на следующее же после переезда утро) Фил понимает, что попал. И вместо того, чтобы спокойно дождаться, пока мисс Финнелли отойдет в мир иной, ему приходится каждую секунду беспокоиться о себе самом. А та тем временем неплохо чувствует себя даже в реанимации, проведя 12 минут "по ту сторону» в беседах с Иисусом, который «говорил голосом Джимми Стюарта, а выглядел как Принц"».

Подробнее о фильме — в материале «Ъ-Weekend» «Вопросы дожития».

Кинокритик Юлия Шагельман: «Пока в западной киноиндустрии жанр комиксоида переживает упадок (последние крупнобюджетные картины из киновселенной Marvel не оправдали финансовых ожиданий, и эксперты говорят об усталости зрителей от супергероев), "Майор Гром: Игра" становится одной из самых ожидаемых новинок проката, заработав только на предпродажах больше 20 млн руб. Это неудивительно: у франшизы есть обширная фанбаза, сложившаяся еще вокруг комиксов, и, хотя первый фильм цикла "Майор Гром: Чумной доктор", за прокат которого в 2021 году отвечала тогда еще работавшая в России компания "Дисней", собрал весьма скромные на фоне следующих отечественных блокбастеров 318 млн руб., у продолжения ввиду отсутствия голливудских конкурентов перспективы могут быть более радужными. Если, конечно, зрителей не отпугнет непомерный хронометраж в 168 минут и мешанина на экране, как визуальная, так и нарративная.

Действие сиквела разворачивается все в том же альтернативном Санкт-Петербурге, что и в первой части. Альтернативном настолько, что заместительница министра внутренних дел (Ольга Сутулова) здесь подписывает контракт о закупке у западного производителя полицейских дронов, которые должны заменить личный состав сил правопорядка на улицах Северной столицы. Но кое-что здесь напоминает и о нашей реальности: например, устроенные неведомым террористом взрывы в телеэфире называют "хлопками" — эту практику авторы картины смело и решительно осуждают. Да и в целом их позиция, в "Чумном докторе" сводившаяся к тому, что власть, какой бы она ни была, и ее официальные рупоры всегда правы, а нарушать сложившийся статус-кво могут только психопаты, слегка подрастворилась в сложных вопросах вроде того, а нужно ли добру непременно быть с кулаками, и точно ли благая цель (забота о спокойствии и безопасности граждан) оправдывает любые средства»

Подробнее о фильме — в материале «Ъ» «Второстепенный супергерой».

Кинопрокатчик Russian World Vision: «После смерти ламы Дорже из Тибета буддийские монахи начинают искать по всему миру детей, в которых воплотилась душа умершего. Они находят американского мальчика Джесси и двух индусов — Раджу и Гиту, которые втроем стали объектом реинкарнации. Параллельно поведана легенда о принце Сиддхарте, который однажды начал свое восхождение к вершинам Духа».

Кинокритик Михаил Трофименков: «Посмотрев "Монтессори", хочется немедленно пересмотреть его еще раз, только отключив звук. Пересмотрев без звука, испытаешь ощущение, что увидел совсем другое кино о чем-то совсем другом, а не о драматических перипетиях судьбы великой Монтессори. Может быть, в лучшем случае вариацию на темы Марселя Пруста. Да даже и не Пруста, а какого-нибудь Анри Бернштейна, вдохновлявшего некогда Алена Рене, салонного драматурга belle epoque — "прекрасной эпохи" Европы рубежа XIX и XX веков, еще не догадывающейся, насколько хрупко ее великолепие.

"Монтессори" с отключенным звуком должен рецензировать историк моды. Знаток турнюров и корсетов, воротничков и мундштуков слоновой кости, перьев и диадем, парижского кабаре и будуаров великосветских кокоток. Экран населен прекрасными женщинами, пьющими шампанское, элегантно затягивающимися пахитосками и обучающими друг друга искусству соблазнения усатых и утомленных "папиков". Когда же действие переносится за городские пределы, зритель оказывается не столько на природе, сколько на пленэре столь же салонного импрессионизма.

Конечно, это утрированное описание экранного мира. Рай "потерянного времени" нарушают диссонирующие ноты. На экран врываются, бьются в судорогах, корчат гримасы, пытаются, да никак не могут заплакать странные, "другие", больные дети. Те, кого в 1900 году считали «дегенератами», "идиотами", "обезьянами". Те, кого, родись они — да еще, не дай бог, вне брака,— старались вычеркнуть из жизни, скрыть от глаз мира. В лучшем случае — выдавать за "племянников и племянниц"».

Подробнее о фильме — в материале «Ъ» «Воспитательный полигон».

Кинопрокатчик «Наше кино»: «После событий первого фильма, Винни-Пух и Пятак больше не могут продолжать охотиться в Стоакровомом лесу. Очередное предательство Кристофера Робина, раскрывшего миру их существование, ставит под угрозу не только их дом, но и жизни. Вот только звери больше не намерены прятаться в тени и вместе с друзьями Совенком и Тигрой, отправляются в город, чтобы навести в нем свои кровавые порядки».

Кинокритик Юлия Шагельман: «В фильме сплетаются — да, как пряди в косе — три сюжетные линии. Смита (Мия Мельцер) живет с мужем (Нехпал Гаутам) и маленькой дочкой Лалитой (Сайда Патхан) в деревне на севере Индии, едва сводит концы с концами и занимается самой грязной работой, ведь они принадлежат к касте неприкасаемых. По той же причине Лалиту не принимают в школу, а когда все-таки берут туда за взятку из скудных накоплений семьи, в первый же день учитель оскорбляет и бьет ее. Смита, в отличие от мужа, покорно принимающего правила игры, не хочет, чтобы дочь повторила ее судьбу и потому решается на побег с ней через всю страну.

На юге Италии юная красавица Джулия (Фотини Пелусо) помогает отцу (Миммо Манчини) в семейной мастерской по изготовлению париков. Но когда тот оказывается на больничной койке, в коме после аварии, выясняется, что бизнес погряз в долгах и с трудом держится на плаву и даже их дом заложен-перезаложен. Пока мать (Мануэла Вентура) ищет утешения в молитве, Джулия пытается спасти семейное дело, одновременно погружаясь в яркий роман с иммигрантом-сикхом Камалом (Ави Наш), что, конечно, вызывает косые взгляды.

Самая привилегированная из героинь — юристка Сара (Ким Рейвер) из Монреаля, которой приходится решать такие проблемы первого мира, как жонглирование работой в престижной адвокатской конторе, с одной стороны, и семьей — с другой. Она разведена и одна воспитывает троих детей, хотя большинство повседневных забот о них достается помощнику по хозяйству (Виктор Трель). В фирме Сару собираются наконец сделать партнером, но тут онкологический диагноз полностью нарушает с трудом достигнутый ею баланс».

Подробнее о фильме — в материале «Ъ» «Точка косы».

Кинокритик Юлия Шагельман: «Как будто оправдывая свое название и сразу напоминая зрителям, что на жесткой и суровой территории вестерна нет места лишним сантиментам, фильм начинается с целой серии смертей. В своей постели умирает от болезни Вивьен (Вики Крипс), жена Хольгера Ольсена (Вигго Мортенсен), шерифа маленького городка в Неваде. В самом городке в это время человек в черном хладнокровно убивает нескольких человек в местном салуне и спокойно, несмотря на множество свидетелей, удаляется с места преступления.

Явившаяся к шерифу как раз, когда он хоронит свою жену во дворе среди розовых кустов, делегация из мэра (Дэнни Хьюстон) и настоящего городского главы, богача-землевладельца Альфреда Джеффриса (Гаррет Диллахант) не просит его разыскать преступника. Они просто ставят Ольсена в известность, что убийцей был один из местных жителей, которого, не теряя времени, отправляют под суд и потом на виселицу. Шериф, впрочем, сомневается в его виновности, и не зря: на самом деле весь город знает, что шестерых человек, включая мексиканца-тапера (Рафаэль Плана) и владельца салуна (У. Эрл Браун), убил сын Джеффриса Уэстон (Солли Маклауд), которому уже не в первый раз сходят с рук самые отвратительные деяния.

Однако Ольсен не протестует против казни невиновного. Он молча возвращает мэру свою шерифскую звезду и вместе с маленьким сыном (Атлас Грин) покидает в город, устремляясь не в погоню за злодеем, как можно было бы предположить, имея в виду традиционные вестерновые тропы, а на поиски места, с которого можно было бы начать жизнь заново. Пока они неспешно едут верхом по равнинам и перелескам, во флешбэках разворачивается история любви Ольсена и Вивьен, а также последующая цепочка событий, приведшая к открывшей фильм трагедии».

Подробнее о фильме — в материале «Ъ» «Безболезненно препарированный вестерн».