Байкал зовут к топору

Госдума приняла в первом чтении законопроект, прямо разрешающий сплошные рубки в рамках строительных проектов в центральной экологической зоне озера Байкал. Авторы документа из парламента и Совфеда предлагают разрешить возводить там дороги, очистные сооружения, коммунальные объекты, кафе, рестораны и туалеты, мотивируя это заботой о местных жителях и тем, что «жизнь не стоит на месте». Проект вызвал скандал: оппоненты поправок в Госдуме назвали их «похоронами священного озера» и «уничтожением природных систем под предлогом решения проблем». Против выступило даже правовое управление парламента, напомнив об особом статусе Байкала. Первый зампред комитета Госдумы по экологии Вячеслав Фетисов (ЕР), сказал, что проект не обсуждался с профильными ведомствами и нужно понять, «какой бизнес здесь будет бенефициаром».

Проект поправок к законам «Об охране озера Байкал» и «Об экологической экспертизе» внесла в Госдуму группа из 14 думских депутатов из разных фракций и семи сенаторов. Авторы предлагают разрешить проведение сплошных рубок в центральной экологической зоне Байкальской природной территории по семи основаниям. Среди них:

Проведение рубок предлагается разрешить вплоть до конца 2030 года. Кроме того, до 2025 года проект разрешает переводить земли лесного фонда в другие категории для создания «военных и гражданских захоронений».

В пояснительной записке к документу говорится, что закон «Об охране озера Байкал» принят в 1999 году и его положения за два десятилетия «начали входить в конфликт с иными кодифицированными и некодифицированными законодательными актами», а также «создали риски экологической безопасности и торможения социально-экономического развития». Наконец, был «поражен в правах ряд категорий граждан» (без указания, какие именно и каким образом).

Представлявший в Госдуме поправки первый зампред парламентского комитета по вопросам собственности Сергей Тен (ЕР) дал справку, согласно которой размер центральной экологической зоны Байкала (89 тыс. кв. км) вдвое превышает площадь Швейцарии, а природной территории озера — Германию или Великобританию. «Жизнь не стоит на месте»,— объяснил необходимость законопроекта господин Тен.

Примечательно, что к законопроекту прилагается перечень из 75 участков с кадастровыми номерами, где можно рубить и строить гидротехнические сооружения. Господин Тен подчеркнул важность момента, заверив, что за трансляцией обсуждения поправок на сайте Госдумы следят его избиратели из Иркутской области, несмотря на поздний вечер на Байкале. Докладчика эмоционально поддержала зампред комитета Госдумы по экологии Жанна Рябцева (ЕР): «Тут нет ни одного человека, который бы не болел душой за Байкал. Я кадык за правду вырву!» — практически кричала она. Упомянув жителей, пытающихся «между сосен и дубков захоронить родственников, и это страшно», госпожа Рябцева заверила, что за каждое срубленное дерево будет высажено пять.

Соавтор закона 1999 года «Об охране озера Байкал» Анатолий Грешневиков (СРЗП) поинтересовался, какое заключение на проект дали два института, занимающиеся проблемами водных ресурсов (вероятно, имея в виду Институт водных проблем РАН и Институт водных и экологических проблем Сибирского отделения РАН). Сергей Тен прямого ответа не дал, сказав, что «наука поддерживает эту инициативу», а проект обсудили на «нескольких площадках», включая Общественную палату РФ. Депутат Олег Нилов (СРЗП) поинтересовался, какова суммарная площадь вырубаемого леса и «коммуникаций, ЛЭП и трубопроводов, которые собираются построить для осчастливливания жителей». «До осчастливливания нам далеко, но мы решаем проблемы людей, которые на Байкале проживают»,— парировал господин Тен. По его словам, до 2030 года на озере ожидается турпоток в 6 млн человек ежегодно, и они будут «ходить в туалет в палатках, потому что там строить нельзя и лес рубить нельзя». Вопрос о предполагаемых площадях вырубки докладчик не прокомментировал. По подсчетам члена комитета Госдумы по экологии Олега Михайлова (КПРФ), речь идет о территории в 600 га. «Произнесены громкие слова с большим пафосом. Но пафос противоречит тексту закона»,— попенял депутат Ренат Сулейманов (КПРФ).

Внешне спокойным выглядел первый зампред комитета Госдумы по экологии Вячеслав Фетисов (ЕР), возглавляющий Всероссийское общество охраны природы. «Идет подмена понятий. Этот законопроект никто не обсуждал — ни научное сообщество, ни эксперты, ни профильные министерства. Он был внесен пару недель назад»,— сказал он, признавшись, что «не думал, что будет такая интересная ситуация с главным достоянием России — озером Байкал».

Примечательно, что против законопроекта выступило и правовое управление Госдумы. В заключении говорится, что поправки «не согласуются с особым статусом озера Байкал и установленным режимом охраны Байкальской природной территории». Проведение сплошных рубок в центральной экологической зоне прямо запрещается ст. 11 закона РФ «Об охране озера Байкал», а строительство новых хозяйственных объектов — ст. 6 этого же закона, говорится в заключении начальника правового управления Госдумы Романа Колачева.

Анатолий Грешневиков заявил, что ему «тяжело присутствовать на похоронах священного озера Байкал». «Уничтожением природных систем под предлогом решения проблем» счел поправки и господин Михайлов: «Если проект принять в таком виде, мы будем последним поколением людей, которые смогут любоваться прелестями озера». Сергей Тен в ответ решил упомянуть «так называемые экологические организации», протестующие «по любому решению по Байкалу», но назвал лишь одну — «Гринпис России». «Он признан нежелательной организацией (в мае 2023 года Генпрокуратурой РФ.— “Ъ”), но дело его продолжает жить»,— намекнул депутат. По его мнению, «вокруг Байкала очень много политики»: «А не должно быть политики, должна быть единая страна!»

В итоге законопроект был принят в первом чтении: 296 депутатов проголосовали за, 76 — против. Поправки ко второму чтению принимаются до 25 июля.