Посредник с человеческим лицом

Санкции за военную операцию РФ на Украине и ужесточение контроля за их исполнением сделали ЕАЭС как наднациональное объединение стран, ключевую роль в котором играет Россия, одним из важных инструментов обеспечения ее внешней торговли. Товарооборот РФ с участниками союза растет, крупнейшее деловое объединение — РСПП — призывает своих членов и компании стран-союзников расширять сотрудничество и занимать рыночные ниши ушедших западных компаний, а Евразийская комиссия готовит новые соглашения о свободной торговле со странами, которые могут подписать их с ЕАЭС — в первую очередь с Ираном и Египтом, переговоры ведутся с Индонезией и ОАЭ.

Выйти из полноэкранного режима

Развернуть на весь экран

Участники интеграционного форума РСПП «Раздвигая горизонт: стратегия евразийской экономической интеграции в новых условиях и роль бизнеса» в понедельник констатировали рост роли ЕАЭС в 2022 году после того, как внешняя торговля РФ все больше ограничивается санкциями развитых стран за ее военную операцию на Украине: Армения, Белоруссия, Казахстан и Киргизия нарастили объемы экспорта в ЕАЭС на $9,8 млрд (на 40% год к году), из них в Россию — на $9,5 млрд. Эти цифры, по словам главы РСПП Александра Шохина, не остались не замеченными в США и ЕС. «Но мы считаем, одно дело — контроль за подсанкционными товарами двойного назначения и другое дело — продукция и инвестиции по гражданским направлениям»,— добавил он, призвав компании союза занимать ниши покинувших РФ западных партнеров.

Перспективы усиления вторичных санкций в отношении компаний, работающих с российскими контрагентами, активизировали и переговоры ЕАЭС с третьими странами о создании новых зон свободной торговли — «число желающих за последний год выросло», сообщил на форуме министр по торговле ЕЭК Андрей Слепнев.

В этом году в комиссии ждут завершения переговоров с Египтом. По плану переговорщиков соглашение должно стать «воротами в Африку» — товары, произведенные резидентами российской промзоны, при локализации в 30% будут маркированы как Made in Egypt, что даст возможность их экспорта в страны, с которыми у Египта есть торговые соглашения.

В конце марта должны пройти и переговоры ЕЭК с Индонезией, у которой, по словам Андрея Слепнева, «большой интерес к переговорному треку с ЕАЭС». Почти завершились и переговоры с Ираном. «Месяц назад мы завершили формальные, содержательные переговоры с иранской стороной, сейчас ведем уже шлифовку с национальными правительствами достигнутых договоренностей»,— пояснил он. Напомним, с этой страной у ЕАЭС уже есть временное соглашение о торговле, оно предусматривает сниженные пошлины по 360 товарам и покрывает торговлю в объеме $5 млрд. «Оно не предполагает обнуления ставок, минимум 4%, то соглашение, которое мы прорабатываем сейчас, предполагает полное обнуление ставок более чем по 90% товарной номенклатуры»,— добавил министр.

Также на форуме было объявлено о начале первого раунда переговоров о ЗСТ с ОАЭ. Переговорная группа ЕЭК попытается в пределах года завершить подготовку и выйти на подписание, сообщил Андрей Слепнев.

В российском Минэкономики “Ъ” пояснили, что предполагается подписание двух соглашений — с ЕАЭС по торговле, а по услугам и инвестициям — в рамках двусторонних переговоров с РФ. В ведомстве рассчитывают, что это позволит не только снизить пошлины, но и упростить выдачу лицензий и гарантировать доступ на рынок ОАЭ бизнесу из сферы услуг (в том числе российским транспортным и финансовым компаниям), предоставить гарантии перевода денежных средств и обеспечить защиту российских инвесторов. Вице-президент РСПП Сергей Красильников также отметил, что в случае с ОАЭ бизнес надеется в первую очередь на улучшение бизнес-климата и сопутствующих сервисов — платежей, счетов, сертификации, а также на возможность выхода на рынки третьих стран.

В ЕЭК готовы пересмотреть и соглашение с Китаем, чья доля в торговле стран ЕАЭС в 2022 году выросла на треть (до 23%, доля импорта КНР в РФ сопоставима). Действующее соглашение вступило в силу в октябре 2019 года и не предполагает снижения пошлин — для этого сторонам нужно «определиться относительно глубины, амбиций, отраслевых направлений в части расширения взаимодействия с КНР как со страной, которая претендует на роль технологического лидера», поясняет господин Слепнев. Пока в «дорожной карте» с Китаем три раздела: цифровизация транспортных коридоров, диалоги по вопросам внешнеторговой политики и проведение совместного научного исследования различных сценариев углубления сотрудничества, включая либерализацию торговли.

Татьяна Едовина, Диана Галиева