Формальный ответ

Лидер общественного движения «Право на уход» Светлана Штаркова направила президенту РФ обращение с просьбой о пересмотре мер социальной поддержки семей, в которых дети с тяжелой инвалидностью и инвалиды с детства нуждаются в постоянном уходе. Ранее с этим вопросом общественники обращались к уполномоченному по правам человека в РФ, их обращение было переадресовано в Министерство труда и социальной защиты, откуда в ответ пришла формальная отписка. Семьи с детьми-инвалидами считают сложившуюся ситуацию несправедливой.

В письме президенту Светлана Штаркова обращает внимание на два самых острых вопроса. Первый касается выплат по уходу за взрослыми инвалидами с детства для нетрудоспособных родителей-пенсионеров. Размер такой выплаты с 1 февраля этого года составляет 11 563 руб. Проблема в том, что можно быть самозанятым или работать неполный день и получать выплату, но нельзя одновременно получать пенсию и выплату по уходу.

Второй вопрос — о праве детей-инвалидов на две пенсии: по инвалидности и по потере кормильца. Сейчас такое право есть только у детей, чьи кормильцы погибли при исполнении служебного долга. В других ситуациях (смерть в результате несчастного случая или болезни) две пенсии не назначают. По мнению Штарковой, такого неравенства быть не должно.

Однако вместо разбора конкретных правовых коллизий Минтруд прислал объемный документ, в котором просто констатирует, какие законы существуют на сегодняшний день, но не отвечает на главный вопрос: почему одни категории семей получают расширенную поддержку, а другие — нет. Минтруд также поясняет, что выплата по уходу предназначена для трудоспособных граждан, которые вынуждены отказаться от заработка, а пенсия сама по себе компенсирует утрату дохода, поэтому совмещать их нельзя.

Светлана Штаркова с этим категорически не согласна:

— Пенсия и выплата по уходу юридически не идентичны: у них разные названия, разный статус в нормативных актах и даже разный режим обращения взыскания (с пенсии могут списывать долги, а с выплаты по уходу — нет). Если считать, что пенсия и выплата по уходу «по сути одинаковы», тогда нужно последовательно применять эту логику ко всей системе соцподдержки: не учитывать пенсию в составе дохода или назначать к выплате по уходу доплату до прожиточного минимума. Кроме того, сейчас государство допускает совмещение пенсии и других мер поддержки — например, единого пособия на ребенка.

Чтобы лучше понять специфику российской системы, полезно посмотреть, как устроена поддержка в других странах. Например, в США нет единой федеральной выплаты «за уход» для родителя. Поддержка строится через комбинацию пособия Supplemental Security Income для ребенка-инвалида при низком доходе семьи, налоговых льгот или пособия по безработице, если родитель вынужден оставить работу. В Германии родитель, ухаживающий за ребенком с инвалидностью, может получать Pflegegeld — прямую выплату ухаживающему, сумма которой зависит от степени нуждаемости в уходе. Дополнительно предусмотрены налоговые вычеты, компенсации расходов на адаптацию жилья и даже оплату услуг персонального ассистента. В Швеции выплата также не назначается автоматически всем родителям детей с инвалидностью — каждый случай рассматривается индивидуально, а иногда пособие могут получать и оба родителя одновременно. Основной акцент делается на компенсации реальных дополнительных расходов: на специальную диету, особые лекарства или средства реабилитации.

Таким образом, российский механизм выплат решает базовую задачу — дает небольшую финансовую поддержку тем, кто берет на себя уход за ребенком-инвалидом. Зарубежные системы более гибкие и ориентированы на индивидуальную оценку потребностей семьи и компенсацию конкретных дополнительных затрат.

— Я думаю, аппарат президента перешлет письмо в Минтруд,— говорит Светлана Штаркова.— Но считаю, что привлечение внимания к проблеме поможет сдвинуть дело с мертвой точки.

Запрос на системные изменения, звучащий от самих семей, очень важен, так как помогает увидеть, где система работает лишь на бумаге и не выдерживает проверки жизнью.