Переодеться в воздухе

Пандемия привела к добровольному увеличению трат населения России на одежду

В течение пандемийного 2020 года население России экономило почти на всем потреблении, включая еду,— это подтверждают данные обследования Росстатом расходов домохозяйств, которое дало ответ и на вопрос, куда в первом квартале 2021 года тратилось сэкономленное. Расходы семей на одежду и обувь в начале года выросли в 2,5–3 раза, и дело не в росте цен: вопреки здравому смыслу, эпидемия COVID-19, а возможно, не только она, заставила жителей России лучше одеваться.

На карантине очень многие мечтали о выходе на свободу совсем не в пижаме и шлепанцах

На карантине очень многие мечтали о выходе на свободу совсем не в пижаме и шлепанцах

Фото: Кристина Кормилицына, Коммерсантъ  /  купить фото

На карантине очень многие мечтали о выходе на свободу совсем не в пижаме и шлепанцах

Фото: Кристина Кормилицына, Коммерсантъ  /  купить фото

Данные обследования Росстатом доходов домохозяйств в первом квартале 2021 года заметно расширяют картину изменений финансового благосостояния граждан в последний год. Они содержат информацию о динамике и структуре ресурсов граждан (финансовые и материальные поступления плюс долги и использованные сбережения) и их тратах в разрезе городских и сельских семей, семей с детьми и без них, а также в разрезе десяти процентных доходных групп. Хотя, как замечает Игорь Поляков из ЦМАКП, в связи с пандемией доступность граждан для прямых исследований могла быть хуже, а самые богатые семьи остаются вне досягаемости статистиков, данные крайне познавательны. В промежутке между последним «доковидным» кварталом 2020 года и кварталом, в котором ожидания жесткого продолжения эпидемии в России спали, структура потребления изменилась — и необычно.

Прежде всего обращает на себя внимание то, что из-за ускорения инфляции и продолжающегося снижения доходов даже номинальные доходы самых бедных домохозяйств снижались. Компенсировать это они старались изменениями структуры потребления.

Так в первой—четвертой доходных группах незначительно выросла доля стоимости «натуральных поступлений продуктов питания», а доля трат на питание дома снизилась с 51,2% до 47,5%. Малообеспеченные домохозяйства при этом фактически перестали покупать алкоголь, табак и наркотики (впрочем, их потребление заметно снизили все группы) на фоне заметного снижения доли трат на транспорт, газ, электричество и роста долгов за ЖКХ при некотором росте доли расходов на образование и снижении — на здравоохранение. Впрочем, «эта часть расходов незначима для бедных, а значима только для высокодоходных групп. Те, кто находится на самой верхней границе распределения и пользуется коммерческими образованием и медициной, в этих данных тоже не видны»,— отмечает господин Поляков.

Отметим, что на деле сильных изменений не так много: практически для каждой доходной группы доля расходов в первом квартале за год или оставалась той же, или немного снижалась. Вопреки ожиданиям, ипотечный бум привел к повышенным расходам на мебель и бытовую технику лишь в одной группе — восьмой (расходы на члена семьи в месяц около 32 тыс. руб., рост с 5,9% до 6,4%). У всех групп умеренно выросли расходы на связь и IT: локдауны 2020 года предсказуемо сформировали новые коммуникационные привычки.

Единственная статья расходов, отличающая среднероссийский потребительский бюджет начала 2020 и начала 2021 года — это одежда и обувь: если год назад на них тратили 6–7%, то после пандемии — 11–16%.

Дороже всего текстильно-обувная лихорадка обошлась беднейшему децилю: там доля расходов на одежду и обувь выросла с 5,8% до 15,9%. Богатейший дециль увеличил свои расходы этого рода с 4,8% до 11,3%. Речь идет именно о росте потребления, а не цен — инфляция в секторе одежды и обуви даже рядом не стояла с этими цифрами. Это, видимо, крупнейшее изменение потребительского поведения за последнее десятилетие, причем необъяснимое: год карантинных ограничений привел население России к тому, что они, экономя буквально на всем, от еды до электроэнергии, в начале 2021 года тратили все сэкономленное на то, чтобы выглядеть лучше. Это разительно отличается от расхожих предположений о том, что карантин воспитывает в людях склонность к выпивке и закуске, равнодушие к одежде и желание обновить интерьер: по крайней мере в первом квартале 2021 года все выглядело ровно наоборот — исходя из расчетов Росстата, самым главным было то, что на тебе надето.

Нельзя исключать того, что речь идет о своеобразном эффекте «символического завершения локдауна» в конце 2020 года и реализации отложенного спроса: из карантина надо было в чем-то выходить, год потребление одежды и обуви было, видимо, ниже нормы, а сбережения — выше. По оценке экспертов Высшей школы экономики, высокая норма сбережений — следствие вынужденного ограничения текущего потребления из-за карантинных мер. Ее важная особенность — рост объема наличных денег у населения и снижение роли срочных банковских депозитов. В то же время, как следует из летнего доклада ЦМАКП «Финансовое поведение населения в кризис…» за авторством Олега Солнцева, сейчас россияне демонстрируют более быстрое восстановление уровня потребления после шоков, чем ранее. Это, впрочем, не столько следствие коронавируса, сколько результат изменившегося за последние годы финансового и потребительского самоощущения населения, при котором даже «стабильность материального положения воспринимается как ухудшение», а ожидания становятся все пессимистичнее.

Это, по мнению ЦМАКП, в том числе приводит к парадоксальному пессимистическому потребительскому буму, когда потребление растет, а норма сбережения падает.

Интернет-ритейлеры отчасти подтверждают эту идею. По словам гендиректора Baon Ильи Ярошенко, «все мы помним начало прошлого года — в конце марта начался локдаун. Большая часть людей сознательно сократила траты, было непонятно, как ситуация будет развиваться дальше. Кроме этого многие перешли на удаленку, и необходимость массовых покупок одежды просто отпала. В начале этого года ситуация поменялась, люди немного отошли, и продажи одежды увеличились, в том числе и у нас: в первом квартале этого года наши продажи в digital по сравнению с прошлогодними выросли на 20–40%».

Впрочем, вряд ли это объясняет все изменения: спад потребления этой товарной группы, по статистике, не был огромным (во всяком случае, сопоставимым с ростом расходов на нее в начале 2021 года). Отметим, что антропологи предполагали смену культурных моделей, связанных с одеждой. Так, в сборнике издательства 2021 года «Новая норма. Гардеробные и телесные практики в эпоху пандемии» под редакцией Людмилы Алябьевой описываются трансформации «заботы о себе» как ритуального сопротивления карантину и «своеобразные терапевтические жесты», аналогии которых есть в истории моды. При этом налицо и другие необычные изменения: например, почти во всех доходных стратах снизилась доля расходов на средства личной гигиены, соцзащиты и этого рода услуг — кроме девятой, одной из самых богатых.

Наконец, нельзя исключать и того, что пандемия совпала с изменением структуры потребления и стала лишь триггером таких изменений.

Сами они, например, могут быть связаны с ликвидацией самых острых деприваций в домохозяйствах. Если во всех предыдущих вариантах «ковидная мода» — преходящий эффект, то в этом — долгосрочный: бум спроса на одежду имеет шансы не исчезнуть вместе с COVID-19.

Повернуться лицом к магазину одежды было при этом непросто. Согласно той же статистике, в первом квартале 2021 года доля домохозяйств, считающих, что им трудно осуществлять установленные платежи по ипотеке, выросла к тому же периоду годом ранее на 1,9 п. п. и составила 6%. При этом наибольший процент таких домохозяйств приходится на домохозяйства с тремя и более детьми в возрасте до 16 лет —12,8% (в первом квартале 2020 года — 11,4%). Впрочем, ковид тут уже ни при чем: доля домохозяйств, имеющих трудности с покупкой лекарств, назначенных врачом для неотложного лечения, не изменилась за год — 5,4%. При оплате же ЖКХ, электроэнергии, образования детей и взрослых, а также банковских потребкредитов доля домохозяйств, которым трудно осуществлять такие платежи, даже снижалась: 5,3% против 6,1% годом ранее, 3,5% против 4,1% годом ранее, 4,6% против 5,4% и 8,1% против 8,8% соответственно. Фактически, новые платья и кроссовки в основном были оплачены экономией на продовольствии — как дома, так и в закрытых ресторанах.

Таким образом, вполне возможно, что Россия выйдет из пандемии изрядно постройневшей и приодевшейся.

Алексей Шаповалов, Дмитрий Бутрин, Анастасия Мануйлова, Венера Петрова, Дарья Андрианова

Картина дня

Загрузка новости...
Загрузка новости...
Загрузка новости...
Загрузка новости...
Загрузка новости...
Загрузка новости...
Загрузка новости...
Загрузка новости...
Загрузка новости...
Загрузка новости...
Загрузка новости...