Возможность покупать рекламу и собирать персональные данные пользователей в обмен на официальные представительства в России — такой ультиматум выдвигают депутаты Госдумы в адрес Facebook, YouTube и других западных IT-гигантов. В ближайшие дни законопроект внесут в нижнюю палату парламента. До середины июня его намерены принять. Впрочем, эксперты рынка, юристы и даже интернет-омбудсмен считают такое решение большой ошибкой. Почему? Разбиралась Лилия Галявиева.
Фото: Дмитрий Духанин, Коммерсантъ / купить фото
Фото: Дмитрий Духанин, Коммерсантъ / купить фото
Война с западными соцсетями началась в 2015 году, и первым пал LinkedIn. Тогда главным инструментом борьбы российские власти избрали блокировку. Два года спустя тот же механизм попытались использовать в отношении Telegram, но потерпели поражение.
Тогда тактику было решено сменить, и давить на IT-гигантов начали с помощью штрафов. Начали со скромных 3 тыс. руб. Их потребовали от Facebook. Вскоре Москва стала действовать увереннее, и сейчас суммы формируются динамическим образом. Так что к концу 2021 года у компании Google может накопиться 94 трлн руб. долгов, если YouTube так и не разблокирует аккаунт телеканала «Царьград ТВ».
На очереди запуск третьего инструмента — ограничение доступа к рекламным бюджетам непокорным корпорациям, если те не откроют в России официальные представительства. И такой способ шантажа потенциально может оказаться успешным, говорит адвокат, управляющий партнер Digital Rights Center Саркис Дарбинян: «Рекламный рынок России, наверное, — та поляна, ради которой компаниям стоит работать. Некоторые эксперты оценивают доход от YouTube в $1 млрд в год. И поэтому, конечно, будут какие-то длительные переговоры. Стороны придут к какому-то соглашению, я думаю, путем принятия компромиссов.
Это не история с Twitter, у которого доходов с России почти не было. А вот доля Facebook за счет Instagram и доля Google за счет YouTube — действительно значительная часть рекламного рынка».
У Google и TikTok, к слову, российские подразделения существуют, но на контентную политику они влиять не могут, последнее слово остается за головными офисами. Москву такое положение дел не устраивает, особенно с учетом того, что похожие требования турецких властей корпорации успешно выполнили. Правда, сами IT-гиганты оценивают этот опыт скорее как негативный и в случае с Россией могут пойти иным путем, продолжает Саркис Дарбинян: «Обходные пути всегда есть, но это, конечно, снижает конверсию. Доход с рынка будет больше, если будет возможность получения прямой рекламы от конечных пользователей, от физлиц, от юрлиц. Поэтому сейчас на одной чаше весов стоит собственная политика компании, а на другой — большие деньги. Что выберет Google и Facebook — большой вопрос».
Авторы законопроекта о российских представительствах западных IT-гигантов подчеркивают, что новые ограничения не будут ущемлять интересы пользователей. Якобы граждане смогут продолжить работу с ресурсами, а у компаний появятся экономические стимулы для соблюдения законодательства. Но, как отметил в беседе с “Ъ FM” интернет-омбудсмен Дмитрий Мариничев, такие заявления не имеют ничего общего с реальностью: «Даже если экономически наказывать компании, то это будет переложено на плечи российских контрагентов, российского бизнеса и, соответственно, их клиентов, то есть снова на российских граждан.
Данная ситуация загоняет Россию в ловушку деградации и жесткого отставания. Это слишком ущербная политика.
Она приведет к тому, что некоторое, а может быть, даже большее количество иностранных компаний просто пустят все на самотек и предоставят именно россиянам самим решать проблему по доступу к их сервисам».
К слову, Россия — не единственная страна, у которой накопилось немало претензий к Google, Facebook и другим компаниям. Вопросы есть, например, у членов ЕС и даже у США, где зарегистрированы корпорации. В конце мая надзорный совет Facebook потребовал, чтобы в течение шести месяцев социальная сеть пересмотрела решение о блокировке аккаунтов президента США Дональда Трампа и разработала стандарты, при которых ограничение доступа к тем или иным ресурсам может быть бессрочным.
До тех пор, впрочем, у российских властей остается еще один инструмент борьбы с западными компаниями — замедление. Его уже опробовали на Twitter: серьезного оттока пользователей не случилось, но и скорость загрузки данных в этой соцсети не принципиальна — большинство публикаций там текстовые, причем каждый пост может содержать не больше 280 символов. Если власти решатся на такую же меру в отношении YouTube или Facebook, последствия будут куда заметнее.