Предсказания будущих конфликтов — дело в конкретных случаях безнадежное. Даже российский бизнес, традиционно признающийся в мире показательно бодрым, умеет считать, конфликт — дело недешевое, если есть возможность в него не входить, эту возможность используют. Другое дело — тренд.
Фото: Дмитрий Лебедев, Коммерсантъ
Фото: Дмитрий Лебедев, Коммерсантъ
Например, для того, чтобы предсказать, о чем нам придется (видимо, почти ежедневно) писать в первом полугодии 2021 года, а возможно, и дольше, достаточно прочитать комментарий совета директоров Банка России к его заседанию 12 февраля. Само по себе заседание, посвященное не измененной в итоге ключевой ставке, отмечало более быстрое, чем ожидал ЦБ, восстановление ВВП в конце 2020 года — казалось бы, в период быстрого роста агрессия бизнеса выглядит иначе, никто ни на кого не «стучит» в регулирующие инстанции, других дел полно. Проблему косвенно сформулировала в заявлении по итогам заседания глава Банка России Эльвира Набиуллина: «Восстановление экономической активности может происходить неравномерно и характеризоваться точечными всплесками цен в отдельных сегментах».
Эта неравномерность вместе с предысторией вопроса и особенностями функционирования российского рынка в симбиозе с государством дает ответ на вопрос «Что будет?». С конца 2020 года российский бизнес уже обсуждает как минимум три прямо не связанные друг с другом темы: цены на продовольствие, цены на стройматериалы и цены на топливо, на следующей неделе к ним добавятся цены на электроэнергию. Банк России в своих комментариях как раз указывает на особенности госрегулирования, призывая правительство и президента не расширять инструментарий и отраслевую географию ограничений цен. Почти любая попытка ограничения цен начинается с жалобы профильных структур (как компаний и собственников неофициально, так и ассоциаций официально) в министерства — и здесь важнее всего предыстория. Общеизвестен энтузиазм министерств при первом же намеке на их востребованность в сфере регулирования. С другой стороны, будущие прибыли от неравномерного секторального роста цен, на который указывает ЦБ, неизмеримо меньше той недополученной за «ковидный» 2020 год прибыли во всех секторах экономики. И почти у всех в начале 2021 года есть железная причина жаловаться на соседа — ведь это недорогой шанс компенсировать часть убытков или недополученного год назад под благовидным предлогом и через госрегулирование.
То, что мы наблюдаем, видимо, только начало краткосрочной «войны всех против всех»: уже в феврале число самых разнообразных обращений самых разных профильных ассоциаций к регуляторам исчислялось десятками. Смысл их один: цены растут, все от этого страдают, но мы не виноваты, мы бедные, а виноват сосед, давайте отрегулируем. Эта война довольно быстро закончится (пропускная емкость министерств не безгранична, да и неравномерность восстановления уходит со временем), но будет яростной: второго шанса на компенсацию не ожидается.