Правозащитники не находят понятного терроризма в УК

Статья УК РФ об организации террористического сообщества и участии в нем крайне неопределенна, допускает множество интерпретаций и таким образом «развязывает руки следствию», говорится в докладе правозащитного центра «Мемориал». Правозащитники указывают, что применение этой статьи становится все более частым, считая это «тревожным моментом». Опрошенные “Ъ” эксперты уточняют: проблема с определением понятия «терроризм» не только российская, четкой трактовки не существует и в международном праве.

Выйти из полноэкранного режима

Развернуть на весь экран

«Обвинения в терроризме стали хитом сезона,— отмечает в докладе его автор, сотрудник программы поддержки политзаключенных ПЦ "Мемориал" Дарья Костромина.— Даже люди, лишь изредка отслеживающие информацию о политических преследованиях в России, слышали хотя бы о судебном процессе по делу "Сети" (сообщество запрещено в РФ.— “Ъ”) — по версии следствия и суда, боевой группы анархистов, тренировавшихся для совершения терактов и свержения власти, а по версии защиты, разрозненной компании страйкболистов-любителей».

В докладе анализируется применение ст. 205.4 УК РФ об организации террористического сообщества и участии в нем, которая введена в 2013 году.

Она предусматривает наказание за создание террористического сообщества, «то есть устойчивой группы лиц, заранее объединившихся в целях осуществления террористической деятельности…, либо иных преступлений в целях пропаганды, оправдания и поддержки терроризма», лишением свободы на срок от 15 лет до пожизненного заключения. За участие в сообществе срок лишения свободы составляет 5–10 лет.

Госпожа Костромина отмечает, что формулировки статьи позволяют «активно использовать неопределенность в антитеррористическом законодательстве — размытую разницу между экстремизмом и терроризмом, разницу между поджогом, хулиганством и терактом, понятия сплоченности группы, лидерства»:

«Обвинения в терроризме зависят в основном от интерпретаций, зачастую спорных или заведомо необоснованных».

Так, помимо дела «Сети» в докладе приводится в пример дело Александра Кольченко (фигурант дела режиссера Олега Сенцова), который в 2015 году получил 10 лет колонии за поджог будущего офиса «Единой России», а также приговор в отношении Юрия Корного (2017 год, дело межрегиональной организации «Артподготовка», запрещенной в РФ), который также был приговорен к 10 годам лишения свободы за то, что «готовился поджечь сено и декорации на Манежной площади».

В докладе отмечается, что, по данным судебного департамента Верховного суда РФ, в 2019 году обвинительные приговоры были вынесены по 29 делам, где фигурировала упомянутая статья. Однако, отмечает автор, «необходимость в ст. 205.4 УК РФ в целом является спорной, так как существует и квалифицирующий признак "совершение организованной группой", утяжеляющий обвинение в теракте, и отягчающее обстоятельство преступления в составе организованной группы или преступного сообщества (ст. 63 УК РФ), применимое к любому преступлению»: «Ст. 205.4 УК РФ "хороша" тем, что ее можно применять и без конкретных преступных действий, приговаривая обвиняемых к огромным срокам наказания».

Член совета ПЦ «Мемориал» юрист Татьяна Глушкова подтвердила, что «у следствия в таких делах сильно развязаны руки — ему не нужно доказывать отдельные факты совершения или подготовки терактов, а только "террористический" характер сообщества»:

«При этом, по сложившейся практике, сообщество может быть признано террористическим, даже если не установлено ни одного конкретного теракта, который его члены планировали совершить».

«Мы видим, что с момента появления этой статьи ее применение становится все более частым, она применяется на все более широких и неконкретных основаниях, трудно квалифицируемых»,— заявил руководитель программы поддержки политзаключенных ПЦ «Мемориал» Сергей Давидис. Он указал, что в отличие от террористической организации, «которая заранее признается таковой судебным решением, и человек знает, что ее деятельность запрещена, террористическое сообщество объявляется задним числом». «И неконкретность признаков не позволяет людям заранее предполагать, что они совершают преступление»,— сказал он.

Директор информационно-аналитического центра «Сова» Александр Верховский, впрочем, отметил, что само определение «терроризма» является нечетким не только в российском УК, но и в законодательстве других стран, в частности, США: «Террористические действия трудно отделить от тех, что у нас квалифицируются как экстремистские, совершенные, например, по мотивам политической ненависти или вражды. Проблема не только наша, многое остается на усмотрение правоохранительных органов. И даже в международном праве плохо с определениями этой части — нет общепринятого понятия терроризма, однако у него есть спорные моменты».

Валерия Мишина