Закрытые до безвыходности

Что общего в деле сестер Хачатурян и забайкальском расстреле

Убийство восьмерых военнослужащих в Забайкалье стало, наверное, одним из самых шокирующих преступлений этой осени. Его можно сравнить только с делом сестер Хачатурян, убивших своего отца в прошлом году. Объединяет их одно: убийцы думали, что другого выхода, кроме жестокого преступления, у них нет.

Рядовой Рамиль Шамсутдинов, обвиняемый в убийстве сослуживцев

Рядовой Рамиль Шамсутдинов, обвиняемый в убийстве сослуживцев

Рядовой Рамиль Шамсутдинов, обвиняемый в убийстве сослуживцев

Следствие считает, что Рамиль Шамсутдинов не просто так начал стрелять — он признан потерпевшим по делу о нарушении уставных правил взаимоотношений между военнослужащими, а часть, в которой он служил, будет расформирована. Сестры Хачатурян тоже пошли на убийство не от хорошей жизни: СК официально заключил, что их отец длительное время причинял дочерям «физические и психические страдания».

Неуставные отношения могут быть разновидностью пыток, считают правозащитники, однако многим до сих пор кажется, что это нормальный ход вещей, прививающий дисциплину. Протесты против закона о профилактике семейно-бытового насилия показывают, что многие считают обыденностью и нормой насилие в семьях. И, наверное, поэтому в России так боятся постороннего вмешательства в закрытые сообщества, будь то маленькое сообщество за дверью одной квартиры или армейская казарма.

В закрытом коллективе, где насилие никак не регламентировано и безнаказанно, одни люди с большой вероятностью будут мучить и убивать других. В трагедии с расстрелом в Забайкалье все жертвы: и Шамсутдинов, и десять им расстрелянных, восемь из которых мертвы, и все остальные, кому в тот вечер повезло не оказаться под автоматной очередью. Все они оказались поставлены в условия, где насилие и унижение — норма, а не исключение.

Год назад моя знакомая проводила сына в армию, а после убийства в Забайкалье рассказала, как это происходило. Ее сын-музыкант сам решил служить, готовился, прошел медкомиссию. Его забрали сразу после концерта, после чего он провел в военкомате три ночи в концертном пиджаке и бабочке, ожидая отправки. По ее словам, ей не давали даже передать сыну обычную одежду. «Относились к нему, как к преступнику, как будто он урка сбежавший,— рассказывала она.— Служить его отправили в Уссурийск. Там они выкапывали какие-то рельсы, а отцы-командиры их продавали на металлолом. Они все это наснимали на телефоны и, когда вернулись, стали показывать это родителям. Те стали жаловаться. В ответ в части начался страшный шмон. Всех интересовало в первую очередь, кто сливает?»

«Кто сливает?» — первая реакция любого начальства на обнародование фактов преступлений или любого другого непорядка в закрытом коллективе. Поправки к закону «О статусе военнослужащих», которые запретили срочникам пользоваться смартфонами в воинских частях, без сомнения, в определенной мере снизили уровень прозрачности армейской жизни. Но потери личного состава в мирное время от этого запрета не прекратились, и в новостных лентах только в последние два месяца чуть ли не каждую неделю выскакивали заголовки: «На Урале солдат погиб из-за боязни позора», «В Белгороде на второй день службы погиб 19-летний срочник», «В Козельске повешенным на ремне нашли 21-летнего военнослужащего», «В Бурятии в казарме найден мертвым 20-летний контрактник».

При этом официальная статистика говорит о снижении числа насильственных преступлений в армии за последние десять лет, на что повлияло сокращение срока службы с двух до одного года. Только родных погибших эта статистика никак не утешит. На похоронах в деревнях и городках, куда привозили грузы 200, говорили не о статистике, а о том, что парни были совсем молодыми, один из многодетной семьи, другой единственный был у матери. Всех кто-то ждал дома, у всех впереди была целая жизнь. До тех пор, пока командиров вместо благополучия подчиненных и собственно воинской службы будет волновать, «кто сливает», солдаты будут продолжать становиться жертвами дедовщины. Пока мы не перестанем считать насилие в семье нормой, а саму ее закрытой от чужого взора,— будут появляться новые сестры Хачатурян.

Мария Литвинова

Картина дня

Загрузка новости...
Загрузка новости...
Загрузка новости...
Загрузка новости...
Загрузка новости...
Загрузка новости...
Загрузка новости...
Загрузка новости...
Загрузка новости...
Загрузка новости...
Загрузка новости...