Послабление взяли на контроль

$
81.67
€
91.60
IMOEX
2443.77
¥
12.19

Как будет развиваться «московское дело»

Прокуроры попросили отменить арест Павлу Устинову. Накануне в дело актера вступил новый адвокат — Анатолий Кучерена. Меру пресечения надзорное ведомство просит заменить на подписку о невыезде. Мосгорсуд рассмотрит этот вопрос 20 сентября в полдень. Как сообщил Кучерена, он сам попросил прокуратуру подать такое заявление. Таким образом, выйти из СИЗО Устинов может уже в пятницу. А накануне к президенту обратился режиссер Андрей Звягинцев с просьбой вмешаться в дело.

“Ъ FM” попросил пресс-секретаря президента Дмитрия Пескова прокомментировать ситуацию.

Дмитрий Песков, пресс-секретарь президента России

«Президент не может вмешаться в эту ситуацию. Она развивается в русле закона и должна развиваться в русле закона. Вы знаете, что была подана апелляция, есть заявление Кучерены, что он, как подключившийся адвокат, выполняет определенные, предусмотренные законом действия, поэтому здесь нужно конкретно, собственно, констатировать развитие ситуации в русле закона».

Знаковое для дела Устинова появление адвоката Кучерены — это попытка Кремля взять ситуацию под контроль, считает политолог Глеб Павловский: «Анатолий Кучерена — номенклатурный адвокат, имею в виду номенклатуру Кремля. И появление его означает, как минимум, что Кремль хочет расширить поле своего маневра, рассматривая в том числе возможность выхода Устинова на свободу, чтобы это выглядело как борьба в суде, которую будет собой как бы обозначать Кучерена. Резко повысилась возможность выхода Устинова, но не в связи с талантами Кучерены, конечно, а в связи с решениями Кремля, которые, скорее всего, объясняются неожиданно сильной корпоративной волной давления в пользу заключенного, потому что актеры тоже для Кремля номенклатура, как ни странно, может быть, это звучит. Кремль движется в потоке, он реагирует на события.

Наверное, они бы просто не обратили внимание на дело Устинова, если бы не была такая мощная и опасная, на самом деле, для истеблишмента волна недовольства, прежде всего, в актерском сообществе».

В Кремле подчеркнули: ситуация с Устиновым развивается в русле закона, как и должно быть. Просьба прокуратуры освободить осужденного из-под стражи до апелляции для российской практики — редкость, отмечает юрист Михаил Салкин: «Суд первой инстанции не мог не взять под стражу, назначив наказание в виде реального срока,— это было просто механическое действие. Да, такие случаи были, но они крайне единичные. Видимо, потому что защищать теперь его будет матерый адвокат, который и Эдварда Сноудена защищал и у которого, похоже, есть определенные ниточки, за которые можно подергать, чтобы прокуратура стала послушной. Но если говорить о полном оправдании, мы, конечно, надеемся, что именно это произойдет, но с точки зрения самой системы, как она работает, защищает сама себя, получается, что будут виноваты все — и следователи, и те, кто задерживал, и прокуратура. И очень странная позиция последней, потому что вначале она поддерживала обвинение, теперь решила его не поддерживать. Такая непоследовательность — это, на самом деле, очень плохой симптом, потому что, соответственно, должны полететь головы тех, кто подписал уже неправильные заключения.

Поэтому крайне редки ситуации, когда прокуратура резко меняет свою позицию. Это может быть вызвано только тем, что присутствует столь мощный общественный резонанс».

Накануне изменилась судьба еще одного фигуранта московского дела — Айдар Губайдулин вышел из СИЗО под подписку, а его дело вернули на доследование. Об этом, как и в случае с Устиновым, попросила прокуратура. Губайдулина обвиняли в покушении на применение насилия, не опасного для здоровья представителя власти. Будущее все других фигурантов «московского дела» будет зависеть от реакции общества и готовности людей протестовать дальше, говорит политолог Алексей Макаркин: «Оправдательный приговор считается нарушением престижа власти. Поэтому даже по делу Устинова он маловероятен. Скорее дело вернут в прокуратуру, где оно и останется. Что касается остальных, то в случае, если общественная активность будет продолжаться, если эта тема не будет терять свою актуальность, то здесь возможны какие-то ходы. Сейчас, например, обсуждается вопрос, например, что, как вариант, может быть амнистия во второй инстанции. Пока эти дела ее не прошли вторую инстанцию, то не могут говорить об уменьшении сроков с последующим УДО. Чтобы, с одной стороны, не оправдать, а, с другой стороны, чтобы не было новых протестов, проблем и так далее. Если протесты будут утихать, то, может быть, эта тема для власти тоже станет утрачивать актуальность».

Какой приговор Тверской суд Москвы вынес Павлу Устинову

Источник, близкий к администрации президента, заявил BBC, что решение о послаблении по Устинову принималось «в ручном режиме» из-за резонансности дела, но это не означает «глобального потепления». Власть сейчас не видит причин для того, чтобы серьезно изменить свою тактику «запугивания» уголовными делами в будущем, уверен политолог Дмитрий Орешкин: «Она видит этот процесс, считает его опасным, считает, что он угрожает потерей контроля для органов правопорядка, и, соответственно, завинчивает гайки. В результате мы наблюдаем все усиливающееся расхождение интенций гражданского общества, которое движется все-таки к осознанию необходимости защиты прав человека, члена определенного цеха, и власти, которая, наоборот, стремится эти права уменьшить и больше прерогатив забрать себе».

Глава Росгвардии Виктор Золотов заявил, что, по его мнению, актеру Павлу Устинову, осужденному на три с половиной года колонии, достаточно было назначить один год условного срока. «Суд ведь принимает решения. Я бы со своей стороны максимум бы дал один год условно. А эти три с половиной года я бы перевел на Синицу. Вот моя точка зрения», — сказал Золотов.

Юлия Устинова, сестра Павла Устинова — о состоянии брата

Защитники в четверг к нему ездили, Павел познакомился с Анатолием Кучереной, заодно они предупредили по поводу заседания в пятницу. Все нормально, он живой, здоровый, все хорошо. Он, конечно, в шоке от того, что все так быстро, он действительно не ожидал такого. Он ожидает, что его отпустят, что получится сделать.