Минюст РФ готовит ответ в Европейский суд по правам человека (ЕСПЧ) о ситуации в ИК-1 Ярославской области, откуда трое заключенных, в том числе фигурант «болотного дела» Иван Непомнящих, пожаловались на избиения. Часть требований Страсбурга была выполнена — по сообщению ФСИН, заявителей осмотрели независимые врачи. Однако медосмотр прошел без защитников. Также адвокатов не пустили в колонию к двум заявителям и не разрешили им пользоваться фотоаппаратом.
Фото: Юрий Мартьянов, Коммерсантъ / купить фото
Завтра Россия должна отправить в ЕСПЧ отчет о принятии срочных мер по жалобам из ИК-1 в Ярославской области. Напомним, что трое заключенных — фигурант «болотного дела» Иван Непомнящих, а также Руслан Вахапов и Евгений Макаров рассказали, что 21 апреля их избили во время обыска. 24 апреля синяки у пострадавших увидела адвокат правозащитного фонда «Общественный вердикт» Ирина Бирюкова. В УФСИН по Ярославской области заявили, что Ивана Непомнящего не избивали, а к нему был применен «загиб руки за спину». По поводу Руслана Вахапова и Евгения Макарова в ведомстве ничего не сообщили. «И Вахапов, и Макаров говорили, что 22 апреля их синяки фотографировал областной уполномоченный по правам человека Сергей Бабуркин. Нам омбудсмен снимки не дал, пояснив, что отправил их в прокуратуру»,— сообщила “Ъ” сотрудник фонда «Общественный вердикт» Асмик Новикова. На вопрос “Ъ” о снимках омбудсмен не ответил.
26 апреля Ирина Бирюкова направила в ЕСПЧ запрос о принятии срочных мер, и уже на следующий день Страсбург обязал Россию в течение 48 часов (с 27 апреля) провести медобследование пострадавших заключенных в присутствии защитников и представить убедительные доказательства беспрепятственного доступа заключенных к защитникам — Ирине Бирюковой, Якову Ионцеву и Сергею Шарову-Делоне. Кроме того, защитникам должно быть предоставлено право использовать в колонии фото- и видеотехнику. ЕСПЧ попросил проинформировать о результатах разбирательств по жалобам на избиения (см. “Ъ” от 28 апреля).
Как выяснилось в среду, ФСИН успела провести медобследование за 48 часов. «28 апреля заключенных осмотрела врачебная комиссия из сотрудников клинических больниц №10 и №7 Ярославля. Состояние у заключенных удовлетворительное, травм не обнаружено»,— сообщила “Ъ” руководитель пресс-службы УФСИН Ярославской области Анна Частухина. Защитников на процедуру не звали. «Мы направляли 28 апреля запрос во ФСИН и Минюст РФ с просьбой сообщить, когда будет медобследование, но ответа не было»,— пояснила Асмик Новикова. 2 мая Сергей Шаров-Делоне, Яков Ионцев и местный адвокат Сергей Каменщиков приехали в ИК-1. «Нас не пустили, пояснив, что у нас якобы неправильно заполнены ордера на допуск к заключенным»,— рассказал “Ъ” Яков Ионцев. В итоге защитникам удалось увидеть только Ивана Непомнящих, причем брать с собой фотоаппарат адвокату не разрешили. «Иван сказал, что 28 апреля к нему пришли две женщины, вроде бы врачи, осмотрели его, но ничего не сказали,— говорит господин Ионцев.— Также, по его словам, к нему постоянно ходят “старшие офицеры ФСИН”, ведут задушевные разговоры и предлагают “не раскачивать ситуацию”». 3 мая защитники повторили попытку зайти в колонию, но им отказали, на этот раз без пояснений. В ярославском УФСИН не смогли сообщить “Ъ”, почему защитников не пускают в ИК-1. По мнению Якова Ионцева, в колонии тянут время, ожидая, когда синяки у заключенных сойдут сами. «Мы уже проинформировали ЕСПЧ о том, что заключенных оставили без права на защиту, и снова попросили о срочных мерах»,— пояснила “Ъ” Ирина Бирюкова. Она недоумевает, как Минюст будет давать ответ ЕСПЧ, если половина требований не была выполнена.
Руководитель международной правозащитной группы «Агора» Павел Чиков подчеркивает: Россия всегда отвечает ЕСПЧ в срок. «Информация о применении физической силы в ИК-1 уже поставлена на контроль в ЕСПЧ, кроме того, УФСИН подтвердила, что физическая сила — “загиб руки за спину” — применялась, значит, этот момент есть на видеорегистраторах»,— говорит господин Чиков. По его словам, ЕСПЧ удовлетворяет просьбы о срочных мерах, когда речь идет об угрозе жизни и здоровью. Он привел примеры: неоказание медпомощи заключенным, дело Ильдара Дадина, заявившего о пытках в карельской ИК-7, попытки депортировать людей в страны, где им грозят пытки, в частности в Узбекистан и Северную Корею.