Бог прыжков вернулся по-человечески

Самой любопытной историей четвертого турнира серии Гран-при у фигуристов стало первое выступление в сезоне главного неудачника Олимпиады в Милане и Кортина-д’Ампеццо. Домашний этап — Skate America — Илья Малинин выиграл, но слишком неубедительно, чтобы считать его полноценным возвращением на лед «бога квадов» и безусловного лидера мужского одиночного катания. Некоторые из его конкурентов, не участвовавших в этих соревнованиях,— например, россияне Владислав Дикиджи и Евгений Семененко — выглядели по ходу сезона ничуть не слабее.

Если забыть обо всем, что происходило с американцем Ильей Малининым в этом году до турнира в городе Эверетт, его выступление на нем следовало признать событием совершенно рядовым. Фигурист, который уже давно является слишком очевидным лидером мужского фигурного катания, одержал, врываясь в очередной сезон, очередную вполне дежурную победу в довольно скромных по составу участников состязаниях.

Даже взявший серебро итальянец Даниэль Грассль — фигура не того масштаба, чтобы видеть в нем претендента на выдающиеся свершения.

Но, конечно, о том, что происходило с Малининым в 2026 году, все помнили. В феврале он ехал на итальянскую Олимпиаду в статусе ярчайшей ее звезды, «бога квадов», освоившего все прыжки в четыре оборота, включая никому не подвластный аксель, смотрящего со своими рекордами на конкурентов откуда-то с заоблачной высоты. А покинул ее — в статусе главного олимпийского неудачника, после золота командного турнира развалившегося в турнире личном, в произвольной программе падавшего и падавшего, в итоге рухнув аж на восьмое место.

В тренде тогда были разговоры о том, что молодого еще человека (сейчас Малинину 21 год) основательно надломило ощущение собственного превосходства, связанных с ним ожиданий, что ему требуется пауза. А сам оконфузившийся феномен намекал на то, что следующий сезон, залечивая психологические травмы, может и пропустить. Но нет, пропускать не захотел. А перед возвращением заинтриговал новыми программами, заявлениями о «перезагрузке», переосмыслении самого себя, интегрировании в контент подсмотренных у других, в том числе у мамы, известной в прошлом фигуристки Татьяны Малининой, элементов и роликами с тренировок. Там были и четверной аксель, и лихие каскады. В общем, прежний, доолимпийский Малинин.

Ноябрьская реальность, впрочем, оказалось довольно серенькой. Короткую программу Илья Малинин выиграл с запасом, но насторожил еще в ней, испортив четверной лутц. В произвольной грязи было еще больше. Выезд с четверного флипа в начале проката он спас кое-как. Затем намучился с каскадом с четверным лутцем с тройным и двойным акселями. Четверной сальхов недокрутил, заработав сбавку.

Вообще, из четырех — совсем немного по его меркам — прыжков с максимально доступным для современных фигуристов числом оборотов неплохо вышел только тулуп. И никаких четверных акселей. А вставленный в программу каскад из тройного лутца с двойным тулупом и вовсе можно было принять за плохую шутку. Таким и в женских соревнованиях никого не очаруешь — чересчур простенький. Фирменное сальто трибуны, и так готовые восторгаться чем угодно в исполнении кумира, приняли на ура. Но сальто — это «бесплатный» пока трюк.

Но даже с ними она не производила особенно мощного впечатления. Пиковый Малинин играючи перекрывал 300-балльный рубеж, а неделю назад на Гран-при в Китае гораздо больше — 293,25 — заработал японец Као Миура. У отставших от Миуры россиян Владислава Дикиджи и Евгения Семененко с их ничуть не менее сложными, чем у Малинина, программами были оценки ненамного хуже, чем у американца в Эверетте,— тоже за 280. И явно без судейских «подарков».

Хотя сам Илья Малинин своим стартом остался доволен. И после окончания турнира рассуждал о том, как это, оказывается, на самом деле прекрасно — перестать гнаться за совершенством.