Марин Ле Пен перестала быть пугалом

До президентских выборов во Франции еще пять месяцев. Однако уже сейчас очевиден их фаворит — это Марин Ле Пен. Правый фланг и часть центра готовы сдаться ей на милость. К лидерству Марин Ле Пен в опросах все уже привыкли, но сейчас речь идет о постепенном изменении образа кандидатки в глазах общества. Рассказывает корреспондент “Ъ” во Франции Алексей Тарханов.

Опросы дают крайне правой Марин Ле Пен подавляющее преимущество, прежние барьеры падают, а в ее пользу начинают работать даже те обстоятельства, которые еще недавно казались совершенно невероятными. Она становится не просто самым сильным кандидатом правого фланга, но и персонажем, вокруг которого складывается новая конфигурация французской политики.

Опрос Le Figaro Magazine, опубликованный 10 ноября, подтверждает эту тенденцию. Вопрос был не только в намерении голосовать за того или иного кандидата. Исследователи измерили так называемую президентскую состоятельность: считают ли французы политика способным быть хорошим президентом, обладает ли он ясным видением будущего страны, сумеет ли представлять Францию на международной арене и принимать необходимые решения. По всем этим показателям Марин Ле Пен укрепляет свое положение. Только за месяц она прибавила пять пунктов в оценке своей компетентности как будущего президента. Особенно заметен прогресс среди правого электората.

Еще недавно значительная часть французов могла бы голосовать за нее в знак протеста, не считая ее при этом человеком, которому можно доверить государство. Теперь этот разрыв между протестным голосованием и признанием президентской состоятельности Марин Ле Пен заметно сокращается.

Ей по-прежнему не доверяют молодые избиратели от 18 до 24 лет. Им явно ближе левый Жан-Люк Меланшон и его «Непокорившаяся Франция» (LFI). В этой категории только 22% считают, что лидер крайне правых способна принимать решения, необходимые стране, и лишь 33% признают за ней качества хорошего президента. Но уже в следующей возрастной группе, от 25 до 34 лет, таких 48% и 50% соответственно. Поддержка избирателей старших возрастов еще очевиднее.

Марин Ле Пен начинает собирать голоса за пределами традиционного электората своего «Национального объединения» (RN).

Это не большинство и не самая влиятельная часть бывшего макронистского электората. Но цифра заставляет подозревать крах макронистской системы. Лишь немногим больше половины избирателей действующего президента готовы вновь голосовать за представителей центрального блока.

Эмманюэль Макрон в 2017 году сумел объединить вокруг себя разные группы французского общества: либеральных центристов, умеренных правых, часть социалистов, сторонников европейского проекта и избирателей, уставших от традиционной партийной системы. Сегодня о такой коалиции можно только мечтать. Одни бывшие сторонники президента готовы голосовать за центриста Эдуара Филиппа, другие — за левого Рафаэля Глюксмана, третьи не могут сделать выбора. А часть из них, как показывают опросы, готова перейти к Ле Пен. Это не обязательно означает идеологическое сближение с «Национальным объединением». Скорее, речь идет о разочаровании и поиске силы, которая обещает перемены.

Важный сдвиг происходит и справа. Здесь размывается прежняя граница между «Республиканцами» и «Национальным объединением». Вестником этого процесса стал Николя Саркози. Бывший президент считает, что Марин Ле Пен — лучший вариант из возможных, и полагает, что прошло время, когда его однопартийцы активно участвовали в «республиканском фронте» против RN. Он считает, что восстановление правой ориентации страны должно происходить через максимально широкое объединение всех сил, чуждых левым идеям, без исключений и взаимных проклятий.

Формально это еще не призыв к союзу партий. Окружение Саркози поспешило объяснить, что он по-прежнему не поддерживает организационный союз с «Национальным объединением», а лишь считает необходимым обращаться к его избирателям. Но политическое значение этих слов трудно переоценить. Николя Саркози, несмотря на все свои неприятности с правосудием, остается одной из наиболее влиятельных фигур в истории французской правой линии. Его мнение имеет значение не только для рядовых сторонников, но и для партийных кадров, депутатов и местных руководителей.

Но прежняя формула, согласно которой любое сотрудничество с RN автоматически исключено, уже не выглядит столь бесспорной. Когда бывший президент республики публично отказывается участвовать в «республиканском фронте» против Марин Ле Пен, а действующие правые политики говорят об объединении избирателей, меняется сама политическая атмосфера. Для Ле Пен это особенно важно: ей не обязательно получить официальную поддержку всей правой партии. Достаточно, чтобы ее кандидатура перестала восприниматься как неприемлемая для части традиционного правого электората.

У ее кампании появляется и вполне практическая основа. Еще недавно финансовые трудности RN могли стать серьезным препятствием для президентской гонки. Французские банки не спешили кредитовать партию, а стоимость полноценной президентской кампании измеряется десятками миллионов евро. Теперь ситуация меняется. 10 ноября стало известно, что Национальное объединение получило предварительное согласие двух европейских банков на кредит в размере €10,6 млн. Получение кредита не делает кампанию автоматически обеспеченной, но снимает одну из наиболее острых проблем: возможность нормально организовать работу штаба, поездки, встречи, рекламную и региональную кампании. Речь пока идет именно о предварительном согласии, а не о подписанном договоре. Тем не менее это серьезная перемена. Для партии, которая рассчитывает прийти к власти, финансовая неопределенность могла бы оказаться не менее опасной, чем политическая изоляция.

Это еще не означает, что победа Ле Пен предрешена. Даже самые благоприятные для нее опросы первого тура не отвечают на вопрос, что произойдет во втором. Между 35% в первом туре и большинством во втором есть очевидная разница. Многое будет зависеть от явки, от поведения избирателей, поддерживающих проигравших в первом туре кандидатов, от способности противников RN договориться между собой и, наконец, от самой кампании. Президентские выборы во Франции не раз показывали, что арифметика первого тура может оказаться недостаточной для предсказания результата второго.

Раньше главной проблемой Ле Пен был не недостаток сторонников, а наличие вокруг нее непроницаемого барьера устойчивого большинства объединившихся, несмотря на взаимную ненависть, противников, так называемого стеклянного потолка. Сегодня часть правых уже не готова автоматически голосовать против RN, часть бывших сторонников Макрона рассматривает Ле Пен как допустимую альтернативу, а внутри традиционной правой партии все громче звучат голоса в пользу политического сближения.