Рекламаwww.kommersant.ru/ad

Радио «ЪFM»

Слушать прямой эфир

Выпуск газеты №208

В архив

RuStore
Скачайте в
RuStore
AppGallery
Скачайте в
AppGallery
Android
Загрузите на
Android
Радио «ЪFM»«ЪFM»
Выпуск газеты №208«Ъ» Газета
Коммерсантъ. Здоровье +

Изобретателей не спросят

Как на фармрынке может сказаться механизм временного управления патентами
На фоне увеличения числа разбирательств о предоставлении принудительных лицензий на фармрынке Роспатент готовит новую инициативу. Ведомство в этом году обещало представить механизм временного управления интеллектуальными правами иностранных компаний, ушедших из России. Такую инициативу Роспатент готовит совместно с Минэкономразвития. «Ъ. Здоровье+» выяснил, как эта мера может применяться в фармотрасли и какие последствия может повлечь.

Кирилл Каллиников / РИА Новости

Об обсуждении механизма временного управления интеллектуальными правами компаний, ушедших из России, в марте 2026 года рассказал вице-премьер Александр Новак на итоговой коллегии Роспатента. По его словам, интеллектуальные права ушедших компаний будут передаваться временному управляющему. Он, в свою очередь, будет выдавать лицензии производителям, которые смогут выпускать продукцию с использованием изобретений для российского рынка. Тогда вопрос находился на стадии проработки с ведомствами и ассоциациями бизнеса, а подробности Роспатент обещал представить к середине года.
Но пока механизм все еще обсуждается и согласовывается с заинтересованными ведомствами, сообщили «Ъ. Здоровье+» в Минэкономразвития и Роспатенте. В Минздраве и ФАС на запрос не ответили.
В отличие от многих других отраслей, на российском фармрынке продолжают работать почти все иностранные компании. Исключение — американские Bristol-Myers Squibb и Eli Lilly. Они передали свой российский бизнес партнеру — швейцарской Swixx BioPharma, которая продолжила поставки их лекарства. Окончательно с рынка ушла финская Orion Pharma (хотя некоторые ее препараты поставляет российская «Финн Фарма»), ограничила поставки японская Daiichi Sankyo.
Но несмотря на продолжение работы иностранного бизнеса, временное управление потенциально может применяться и в фармотрасли, говорит руководитель практики интеллектуальной собственности Nordic Star Вера Зотова. Например, оно может затрагивать отдельные запатентованные лекарства и способы их производства, если они являются общественно значимыми, а правообладатель не использует патенты или не готов выдать лицензии российским производителям, уточняет она.

Какие пути есть сейчас

В то же время текущее регулирование уже предусматривает способы преодоления дефектуры, возникшей по различным обстоятельствам, подчеркивает юрист Ermolina & Partners Андрей Червяков.
Этим целям отвечают статьи 1360 и 1362 Гражданского кодекса (ГК). В первом случае подкомиссия по использованию патентов при правительстве рассматривает заявки компаний, которые хотели бы выпускать препарат под патентной защитой. Ее деятельность курирует Минэкономразвития. Итогом может стать выдача специального разрешения правительства на использование патентов. Это возможно в отношении значимых препаратов, если проблема с их поставками критична (по ГК — если возникла крайняя необходимость, связанная с охраной жизни и здоровья). И если патентообладатель не дал согласия на выпуск препарата, а у соискателя есть такие возможности.
Таких прецедентов пока немного. Комиссия взвешенно подходит к оценке каждой заявки, о чем не один раз говорили участники рынка.
За два года существования комиссии вынесено десять правительственных распоряжений в отношении по сути двух препаратов, говорил на конференции «Право на здоровье» в конце октября начальник Центра химии, биотехнологии и медицины Федерального института промышленной собственности (ФИПС; подведомственен Роспатенту) Николай Лысков. Хотя только через ФИПС прошло за это время 47 заявок, уточнял он.
Второй путь — судебный. Статья 1362 ГК разрешает судам выдавать принудительные лицензии в случае недостаточного использования патентов или при наличии зависимого патента. Такая практика особенно распространилась в последние годы, отмечали в Ассоциации международных фармпроизводителей (АМФП). Там приводили данные, что 80% всех инициируемых судебных споров о выдаче принудительной лицензии пришлись на 2024–2025 годы.
Эти механизмы покрывают большинство возможных случаев восполнения дефицита товаров на рынке, делает вывод Андрей Червяков. А государство таким образом выполняет социальную функцию в сфере обеспечения граждан препаратами, добавляет он.

Пока временное управление применялось в России по отношению к бизнесу иностранных владельцев в целом. Например, в 2023 году во временное управление Росимущества перешли иностранные доли «Балтики» и акции «Данон Россия». А в сентябре 2026 года компании «Л.Е.В. Менеджмент» переданы активы Auchan, Nestle, FM Logistic и «Лемана Про», напоминает Андрей Червяков. В сфере интеллектуальной собственности в Великобритании есть практика, когда государство может использовать запатентованные изобретения для госнужд, в том числе без согласия их владельцев, приводит пример Вера Зотова. Права на изобретение сохраняются у первоначального владельца, которому выплачивается соразмерная компенсация. Но это ближе скорее к правительственным разрешениям в России, указывает юрист.

Временное управление может сосуществовать с этими двумя механизмами, указывает Вера Зотова. По ее мнению, механизм упростит доступ российских производителей к использованию запатентованных решений: им не нужно будет проходить все процедуры получения принудительной лицензии или отдельного правительственного разрешения.
Но у такого упрощения юристы видят разные последствия. Обратиться за принудительной лицензией в суд соискатель может только по истечении четырех лет после того, как патент не используется или используется недостаточно. В случае с временным управлением это не должно иметь значения, полагает советник Lidings Владислав Рябов.
Также в случае применения обеих статей ГК соискатель обязан сначала обратиться к патентообладателю за лицензией, указывает он. Судя по всему, в случае с временным управлением он сможет сразу идти к временному управляющему, отмечает юрист. Таким образом, патентообладатель лишается возможности самому выдавать лицензии на использование своих объектов интеллектуальных прав, делает вывод Андрей Червяков.
Важно и то, что механизм касается не конкретного изобретения, а возможности использования интеллектуальных прав в определенный период, уточняет госпожа Зотова. Андрей Червяков видит в этом риски. Так управляющему будет предоставлен безграничный контроль над интеллектуальными активами компании, включая те, которые для основной цели — преодоления дефицита товара — не требуются, объясняет он. Например, доверительное управление может распространиться на товарные знаки, указывает господин Рябов из Lidings.
Регуляторы пока не уточняли, при каких именно обстоятельствах возможно введение временного управления. Например, пока не видно требований о действии в обстоятельствах крайней необходимости, как в случае правительственных разрешений, отмечает Вера Зотова.

Возможные последствия

По мнению основателя Института финансового развития бизнеса Ильдара Шайхутдинова, временное управление интеллектуальными правами должно быть не инструментом административного перераспределения активов, а экономически обоснованным механизмом вовлечения технологий в производство с соблюдением установленных законом гарантий правообладателей. Запускать этот механизм, по его мнению, должен не сам факт ухода иностранной компании с российского рынка, а наличие конкретной экономической и общественно значимой проблемы. Притом что существующие инструменты не способны ее решить, указывает господин Шайхутдинов.
В то же время исполнительный директор ассоциации «Инфарма» Вадим Кукава убежден, что компании, которые остались на российском рынке и продолжают работать, механизм временного управления интеллектуальными правами затрагивать не должен. Члены ассоциации продолжают поставки лекарств, выполняют обязательства и обеспечивают пациентов необходимой терапией, подчеркивает он.
Законодательство уже содержит действенные инструменты, которые позволяют выводить на рынок препараты под патентной защитой, когда это необходимо для защиты жизни и здоровья населения, считает исполнительный директор АМФП Лариса Матвеева. Поэтому возникает закономерный вопрос, нужно ли дополнительное регулирование, резюмирует она.
Но даже эти меры применяются достаточно редко, указывает господин Кукава. «Если же мы говорим о временном управлении, при котором третье лицо сможет распоряжаться интеллектуальными правами и выдавать лицензии, то это потенциально гораздо более широкое вмешательство с неочевидным контуром применения»,— говорит он.
В частности, остается неясным, как решения временного управляющего будут соотноситься с существующими судебными процедурами по выдаче принудительных лицензий, у которых есть четкие процессуальные рамки,— по условиям лицензии, вознаграждению, необходимости доказывать недостаточное использование патента, подчеркивает Лариса Матвеева. В том числе пока непонятно, будет ли возможность оспорить решения временного управляющего, добавляет она.
Для международных производителей, которые продолжают поставки, введение такого механизма станет «крайне негативным сигналом», указывает Вадим Кукава. А последствия, по его словам, могут коснуться «дальнейших решений о выводе инновационных препаратов на российский рынок».
Полина Гриценко
Индустрия. Ъ–Здоровье