Драгметалл пошел ко дну

В октябре стоимость золота впервые за 13 месяцев опустилась ниже уровня $3,9 тыс. за унцию. С начала осени на мировом рынке металл подешевел более чем на 13%, в России потери превысили 16%. Золото находится под давлением высоких долларовых ставок, которые снижают привлекательность вложений в активы, не приносящие процентный доход. Продажам способствует и необходимость инвесторов компенсировать убытки из-за стремительного падения акций технологических компаний. Аналитики допускают повышение стоимости до конца года вплоть до $4–4,3 тыс. за унцию, но при условии снижения мировой инфляции и смягчения риторики ФРС США. Возвращение выше уровня $5 тыс. ожидается лишь во второй половине 2027 года.

По данным Investing.com, 30 октября котировки драгоценного металла остановились на отметке $3,87 тыс. за тройскую унцию, минимальном значении с 3 октября 2025 года. За месяц желтый металл потерял почти 7% своей стоимости, а за два месяца агрессивного падения — свыше 13%. На Московской бирже золото подешевело сильнее — более чем на 16%, до отметки 10,15 тыс. руб. за 1 г, минимального значения с начала августа.

За минувшие десять месяцев благородный металл подешевел на мировом рынке на 10,2%, закрепив за собой звание самой провальной инвестиции по версии Bank of America (BofA). Лидерство, по данным BofA, остается за сырьевыми товарами (нефть, газ, металлы, уголь, удобрения, зерно, какао-бобы и др.), которые подорожали с начала года более чем на 90%. Второе и третье места заняли рынки развивающихся стран (MSCI EM) и американский индекс S&P 500, прибавившие 11,5% и 10,2% соответственно.

На четвертом и пятом местах с результатом 8,6% и 7,2% соответственно разместились фонды недвижимости (REITS) и рынки акций развитых стран без США и Канады (MSCI EAFE). Наличность через инструменты денежного рынка принесла инвесторам 3,2%. Наряду с золотом убыточными стали вложения в облигации — высокодоходные (HY Bond) и инвестиционного уровня (IG Bond), US Treasuries (UST),— потери от таких инвестиций составили 0,5–2,4%.

Давление на золото и другие реальные активы, не генерирующие стабильный денежный поток, оказывают активные шаги мировых ЦБ по ужесточению денежно-кредитной политики. По оценке BofA, за последние шесть месяцев 42 центральных банка повысили ставки. В частности, ЕЦБ и Банк Японии дважды подняли их в сумме на 50 базисных пунктов (б. п.), Банк Канады — один раз на 25 б. п. Наибольшее значение для рынка имело решение ФРС США после трехлетней паузы повысить ставку в сентябре на 25 б. п., до 3,75–4%. Основная причина пересмотров, которую называли ЦБ,— это разгон инфляции на фоне эскалации конфликта в Персидском заливе.

Возник парадокс: геополитическая напряженность, обычно повышающая привлекательность золота, стала одним из источников давления на его цену. «Угрозы нефтяным поставкам через Ормузский пролив и удорожание энергоносителей усилили инфляционные риски, ограничив возможности ФРС снижать ставки. В результате инвесторы стали больше опасаться продолжительного периода дорогих денег, чем искать защиту непосредственно в золоте»,— отмечает независимый финансово-экономический эксперт, кандидат экономических наук Алексей Лерон.

В октябре американский финансовый регулятор оставил ставку без изменения, но ожидания ее повышения сохранились, так как два члена комитета по открытым рынкам ФРС выступали за ее немедленное повышение. Директор департамента управления благосостоянием УК «АФ Капитал» Руслан Клышко обращает внимание на последние макроэкономические данные: рост ВВП США в третьем квартале на 3,4% в годовом выражении и повышение инфляции по итогам сентября на 3,6% год к году, которые оставляют пространство для повышения долларовых ставок в декабре. Как итог, второй месяц подряд доходность десятилетних UST держится возле уровня 5%, чего не было более 20 лет.

Дополнительное давление на котировки оказала распродажа в технологическом секторе, произошедшая в конце минувшего месяца. Американский фондовый индекс NASDAQ 30 октября упал примерно на 3%, до самого низкого уровня почти за три месяца. Так инвесторы отреагировали на финансовые результаты Amazon и Intel, которые свидетельствовали о том, что расходы компаний выросли сильнее, чем того ждали аналитики.

В итоге на рынок вернулись опасения относительно окупаемости масштабных инвестиций технологических компаний в развитие искусственного интеллекта. Для покрытия маржинальных требований на фоне распродажи в технологическом секторе, как считает Руслан Клышко, инвесторы могли изымать ликвидность, в том числе из золота. Так же они действовали в марте, но на фоне турбулентности на рынках, вызванной началом активных боевых действий США и Израиля против Ирана.

Обвал на рынке золота мог быть и сильнее, если бы не продолжающиеся покупки металла центральными банками и профессиональными инвесторами. По оценке «Ъ-Инвестиций», основанной на отчетах BofA (учитывает данные Emerging Portfolio Fund Research, EPFR), общий объем средств, поступивших в золотые фонды от мировых инвесторов с начала осени по 28 октября, составил $10,1 млрд. За четыре месяца почти непрерывного притока средств фонды смогли привлечь от клиентов более $35 млрд.

О сохраняющемся интересе международных инвесторов к золоту говорят и данные Bloomberg, согласно которым, суммарные активы золотых биржевых фондов выросли с начала осени почти на 67 тонн, до 3143 тонн. Основные покупки пришлись на европейские фонды, их активы выросли на 33 тонны. Следом идут азиатские и североамериканские ETF, которые приобрели с начала осени соответственно 27 и 25 тонн металла.

Центральные банки также продолжают наращивать золотые резервы. По последним доступным данным World Gold Council, в августе их чистые покупки составили 39 тонн. Крупнейшими покупателями стали ЦБ Турции (18,9 тонны) и Народный банк Китая (20,2 тонны). Наблюдающееся в осенние месяцы снижение цены золота, как считает гендиректор сервиса по продаже слитков и монет Moneymatika Максим Мольдерф, может стимулировать дополнительные приобретения со стороны отдельных центральных банков. «Для регуляторов золото остается инструментом диверсификации резервов, а более низкие котировки позволяют увеличивать запасы с меньшими затратами»,— отмечает господин Мольдерф.

Однако с учетом ликвидности рынка в сотни миллиардов долларов в сутки дополнительные покупки в месяц на десятки тон не могут развернуть цены. По оценке World Gold Council, среднедневной объем торгов золотом в сентябре составлял около $423 млрд. «Центробанки преимущественно формируют долгосрочные резервы, а ETF обеспечивают устойчивый инвестиционный спрос, но краткосрочное ценообразование во многом зависит от фьючерсов и внебиржевых операций. Массовое закрытие позиций, где используются заемные средства, способно создавать давление, превышающее текущие покупки физического металла»,— отмечает Алексей Лерон.

Интерес к физическому металлу сохраняется и со стороны российских частных инвесторов. Как отмечает эксперт розничного блока Газпромбанка по операциям с драгметаллами Татьяна Берман, спрос на слитки со стороны клиентов банка остается достаточно статичным, без резких снижений. «Склонная к накапливанию слитков потребительская группа мало реагирует на колебания курса, так как такой тип вложений все же рассматривается на очень долгосрочную перспективу и мотивация такого потребителя не спекуляция, а долгосрочное вложение»,— отмечает госпожа Берман. Вместе с тем эксперт отмечает изменение предпочтений: если ранее самым популярным был слиток весом 20 г, теперь наибольшей популярностью пользуются слитки по 10 г.

Другие благородные металлы в октябре потеряли в цене значительно больше, чем золото. Так, стоимость платины и серебра за месяц упала более чем на 15%, соответственно до $1,43 тыс. и $49,15 за унцию, минимальных значений с ноября и октября минувшего года. Цена палладия обвалилась почти на 19% и впервые с июня 2025 года опустилась ниже $1 тыс. за унцию, до отметки $0,98 тыс. за унцию. За два месяца «белые металлы» потеряли в цене 20–28%, а относительно значений конца 2025 года потери составили 30–40%.

Опережающие темпы падения серебра, платины и палладия связаны с меньшей глубиной их рынков и ликвидности. Из-за этого они торгуются с коэффициентом бета к золоту выше единицы. Этот показатель характеризует движение актива относительно бенчмарка. «У серебра, платины и палладия нет сопоставимого покупателя в лице центробанков. Поэтому выход капитала вызывает более резкую переоценку, даже если физический спрос еще не успел существенно измениться»,— отмечает независимый портфельный управляющий по глобальным рынкам Алена Николаева.

Негативный эффект усиливали опасения относительно спроса на физический металл со стороны промышленности, доля которого в потреблении составляет 60–98%. «Финансовая компонента спроса снижается из-за общего падения спроса на защитные активы, а промышленная — страдает из-за повышения ставки ФРС США и растущей инфляции, отмечает ведущий инвестиционный аналитик Go Invest Никита Бредихин. Ожидается, что это приведет к снижению деловой активности и падению выпуска товаров, а значит, и закупок сырья, говорит он.

В случае серебра ситуация интересна тем, что происходит она на фоне активного роста солнечной энергетики, которая в первом полугодии впервые в истории выработала 10% всей энергии. Еще пять лет назад на нее приходилось лишь 3,8%. Однако рост производства солнечных панелей не привел к пропорциональному увеличению закупок металла. Как отмечает Алена Николаева, производители научились использовать меньше серебра на одну солнечную ячейку и ищут возможности заменять его другими материалами.

Спрос со стороны электросетей, электромобилей и дата-центров сохраняется, но пока необязательно компенсирует эту экономию, говорит эксперт. В свою очередь, палладий страдает из-за продолжающегося роста доли электромобилей без катализаторов, что ограничивает потребление металла в них. «Платина по фундаменту выглядит устойчивее за счет более разнообразного спроса и ограниченных запасов»,— отмечает госпожа Николаева.

О перспективах металлов на горизонте ближайших месяцев аналитики и управляющие высказываются с осторожностью. В базовом сценарии до конца года Руслан Клышко допускает колебания стоимости золота в широком диапазоне — $3,85–4,25 тыс. за унцию с закрытием около $4–4,1 тыс. В случае же усиления инфляционного давления и более жесткой, чем ожидает рынок, позиции ФРС по ставке цены могут опуститься в диапазон $3,7–3,8 тыс. за унцию. «Возвращение золота выше уровня $4,3 тыс. за унцию возможно в этом году, но при условии ослабления инфляции, снижения доходностей UST и смягчения риторики ФРС»,— отмечает Илья Сушков.

В таких условиях активно пересматривают прогнозы по золоту крупнейшие мировые банковские группы. В частности, Canadian Imperial Bank of Commerce (CIBC) в октябре снизил оценку средней цены золота на четвертый квартал с $6,5 тыс. до $4,5 тыс. за унцию. HSBC уменьшил среднегодовой прогноз на 2026 год с $4,56 тыс. до $4,49 тыс. за унцию. Amundi теперь ориентируется на восстановление к $4,5 тыс. вместо ранее ожидаемых $5 тыс. за унцию к концу года. Наиболее пострадавшими от высоких процентных ставок, по мнению Никиты Бредихина, будут драгоценные металлы с высоким промышленным спросом, потери по которым от текущих уровней могут составит 15–30%.

Вместе с тем банкиры сохраняют оптимистичный взгляд на долгосрочную привлекательность золота. В CIBC допускают повышение котировок в 2027 году до $5,2 тыс., в HSBC среднюю стоимость ожидают на уровне $4,925 тыс. Алена Николаева не исключает того, что в первом квартале будущего года золото может вернуться к отметкам $4,1–4,6 тыс. Следом вырастут цены и на другие драгоценные металлы: на серебро — до $52–63, на платину — к $1,5–1,8 тыс., а на палладий — к $0,95–1,2 тыс. за унцию. Но такое восстановление предполагает ослабление давления со стороны нефти, а также больше уверенности в завершении цикла повышений ставки ФРС и возвращение активного инвестиционного спроса.

Основные причины такого оптимистичного взгляда на долгосрочные перспективы металла — это сохраняющаяся экономическая и геополитическая неопределенность, которая поддерживает спрос на долгосрочные защитные активы со стороны широкого круга инвесторов. Поэтому, даже несмотря на рост ставок, в UBS допускают ежегодные покупки центральными банками в объеме 0,75–1 тыс. тонн, что обеспечит важный источник структурной поддержки золота.

Высокий уровень государственного долга США должен усилить постепенный переход от концентрированного инвестирования в доллар, отмечают аналитики швейцарского банка. Это, по их мнению, должно пойти на пользу золоту, которое широко рассматривается как надежное средство сохранения стоимости и альтернатива традиционным резервным валютам. Включение золота в инвестиционный портфель частных инвесторов, по словам Максима Мольдерфа из Moneymatika, позволяет диверсифицировать капитал и снизить зависимость от динамики отдельных финансовых рынков.