Химическая формула

Правительство продлило квоты на экспорт минеральных удобрений на полгода, снизив их на 6%. Это вряд ли ограничит экспорт российских производителей, а сокращение квоты аналитики связывают как со снижением выпуска химической продукции в России, так и с необходимостью дополнительно защитить аграриев перед посевной.

Правительство продлило квоты на экспорт минеральных удобрений за пределы Евразийского экономического союза на полгода, с декабря по май, и снизило их на 6%, до 18,8 млн тонн. Из этого объема 11,3 млн тонн приходится на азотные удобрения, включая 2,3 млн тонн аммиачной селитры, а остальная часть квоты (7,5 млн тонн) — на сложные удобрения.

Впервые квоты на экспорт минудобрений в России были введены с 1 декабря 2021 года и с тех пор постоянно продлевались. При этом в течение года правительство, как правило, пересматривало их размер в случае необходимости.

Как сообщал глава Российской ассоциации производителей минудобрений Андрей Гурьев, отечественные химические компании по итогам 2026 года планируют произвести 66 млн и экспортировать 45 млн тонн удобрений. По словам Нины Адамовой из ЦЭП Газпромбанка, пока производство удобрений в России снижается. Так, выпуск азотных удобрений за январь—август составил 18 млн тонн, что на 5,5% меньше, чем годом ранее.

«Снижение экспортной квоты до мая 2027 года призвано обезопасить российских аграриев от дефицита на период весенней посевной кампании,— указывает эксперт.— Вспоминая практику прошлых лет, в случае роста производства удобрений высока вероятность, что экспортная квота будет расширена».

Эксперт напоминает, что калийные удобрения не квотируются. «Квоты формируются исходя из прогнозов производства и экспорта компаний—производителей удобрений,— отмечает эксперт.— Причинами сокращения квоты на экспорт азотных удобрений являются превентивное обеспечение отечественных аграриев перед весенней посевной кампанией, необходимость сдерживания цен на внутреннем рынке, а также корректировка баланса рынка на фоне незначительного снижения производства и экспорта аммиачной селитры».

По словам Максима Братчикова, спрос на удобрения на мировых рынках остается умеренно устойчивым. Но, говорит он, потребители демонстрируют высокую чувствительность к ценам. Из-за дорогих кредитов фермеры в Латинской Америке и других регионах оптимизируют расходы, а на рынке обострилась конкуренция со стороны Китая, который активно участвует в крупных азиатских тендерах, отмечает эксперт.

При этом цены на азотные удобрения, по данным MMI, после весенних пиков текущего года, когда мировые котировки карбамида взлетали выше $700 за тонну, в начале ноября стабилизировались в коридоре $390–420 за тонну.

В то же время стоимость фосфорных удобрений держится на высоких уровнях на фоне подорожания одного из сырьевых компонентов — серы — примерно на 80% с начала года. Как отмечают в «Эйлер», цены на диаммонийфосфат (DAP) выросли на 25% к 2025 году, до $835 за тонну. Сейчас на серу приходится практически половина стоимости сырья, необходимого для производства DAP, указывает старший аналитик по металлургическому и горнодобывающему секторам в «Эйлер» Никанор Халин. Хотя себестоимость сырья, поясняет эксперт, снизилась относительно начала ближневосточного конфликта, рентабельность производства остается ниже среднециклических уровней.

«Дефицит серы накапливается, что помимо роста себестоимости приводит к перебоям предложения»,— указывает господин Халин. В частности, поставки из Марокко, крупнейшего мирового экспортера фосфатов, сокращаются из-за нехватки серы.

По данным OCP Group, напоминает эксперт, глобальная торговля фосфатами упала на 22% в первом полугодии 2026 года, так как фермеры ранее откладывали внесение этого вида удобрений, формируя отложенный спрос, который поддержит цены даже после окончания конфликта. В «Эйлер» ожидают, что в дальнейшем котировки карбамида могут пойти вниз, в то время как цены на фосфаты в 2027 году сохранятся на высоком уровне.

Егор Козлов ожидает в 2027 году снижения цен по мере восстановления поставок, расширения предложения удобрений и удешевления сырья. Однако ситуация на Ближнем Востоке остается главным фактором неопределенности для мирового рынка, говорит эксперт.