Цирк под куполом

Результаты промежуточных выборов в Конгресс оказались, мягко говоря, неутешительными для президента Дональда Трампа и Республиканской партии. Последствия обретения Демократической партией контроля над обеими палатами парламента могут затронуть и важные с точки зрения России вопросы военной политики и военного строительства Соединенных Штатов.

Наиболее вероятным кадровым последствием для администрации Дональда Трампа может стать уход военного министра Пита Хегсета. В российских СМИ его принято называть «парией» для демократов из-за имиджа главного сторонника войны с Ираном, на которого могут списать затягивание конфликта. Однако это упрощение: Хегсет остается противоречивой фигурой и без ближневосточной повестки. Конгресс и часть американского общества раздражают его подчеркнуто религиозная риторика, блокировка повышений высокопоставленных офицеров по расовому и половому признаку, а также подчеркнутая «кровожадность» в публичных высказываниях. Постоянные конфликты с законодателями уже приводили к скандалам: Хегсет пытался лишить звания и военной пенсии бывшего астронавта и сенатора Марка Келли, но проиграл в суде.

Еще одна вероятная линия противостояния — удары по судам, подозреваемым в наркотрафике. В США не утихает спор о том, что военные де-факто выполняют полицейские функции (статус судов обходят, объявляя наркоторговцев «террористической группировкой»), при этом никто не проверяет атакуемые плавсредства на наличие запрещенного груза ни до, ни после обстрелов. В общей сложности в ходе этих операций в международных водах убито не менее 250 человек.

На растерзание его готова отдать и часть республиканцев: кто-то — из-за конфликта, кто-то — чтобы сделать козлом отпущения и хотя бы частично вывести из-под удара партию и президента. Пока Хегсет остается в должности, контролируемые демократами палаты парламента будут, вероятно, отказываться сотрудничать с Пентагоном в бюджетных вопросах.

Вместе с ним, скорее всего, можно будет похоронить самое заметное его личное достижение — само «военное министерство». Дело в том, что Министерство обороны (Department of Defense) США не было официально переименовано в Военное министерство (Department of War; перевод «Министерство войны» не только косноязычен, но и не соответствует исторической традиции русского языка) на самом деле. Второе с точки зрения законодательства только согласно указу президента «альтернативное название, которое разрешено использовать в медиа» — большего Трамп самочинно сделать не может. Для переименования требуется одобрение Конгресса, а его не удалось получить и в предыдущие годы из-за упорства демократов, и тем более трудно поверить, что они пойдут на попятный теперь.

В первую очередь речь о программе глобальной ПРО «Золотой купол», которая критиковалась демократами все это время. На ближайшее время работы по ней профинансированы, но в области наиболее революционного компонента — космических перехватчиков баллистических ракет, этого хватит только на первоначальное проектирование, а живые испытания, запланированные на 2028 год, точно потребуют полноценного бюджета.

Линкору имени Трампа, о котором “Ъ” писал год назад, и вовсе придется плохо. Но программа находится на самой ранней стадии и, учитывая, что была инициирована ВМС США исходя из виденья военных специалистов, имеет шанс на «ребрендинг» и выживание в том или ином виде.

Самым важным для России вопросом сегодня, разумеется, является вопрос американской военной помощи Украине. Демократы перед выборами заявляли, что планируют добиться подвижек в этой области, хотя интерес к ней меньше, чем был несколько лет назад, и создается ощущение, что продвигаться этот вопрос будет — если будет — в первую очередь «назло» Трампу. С одной стороны, даже включив военную помощь в бюджет, Конгресс не может прямо заставить Пентагон осуществлять поставки — на протяжении всех этих лет военное ведомство просто не заказывало оружие на десятки миллиардов, которые были одобрены законодателями, лимит не использовался полностью даже при Джо Байдене. Но, с другой стороны, конгрессмены могут увязать фактическую реализацию военных поставок с одобрением важных для администрации статей бюджета.

Это будет зависеть от того, насколько интересна эта тематика будет демократам и как сложатся отношения Трампа с враждебным Конгрессом — пока он в высказываниях колебался от призывов к совместной работе до готовности стать «президентом вето». Однако в некоторых категориях подвижки мало зависят от желания конгрессменов — например, проблемы с поставками противоракет для комплексов Patriot объективны и вызваны их огромным расходом на Ближнем Востоке и острой необходимостью пополнения собственных арсеналов.

Отмечается определенная интенсификация столкновений в последние дни — в частности, американская авиация наносила удары по позициям иранской ПВО 2 ноября, а иранцы часто атаковали танкеры, которые пытались прорываться через Ормузский пролив. С другой стороны, американский избиратель показал категорически негативное восприятие этой войны, а республиканцам пора задумываться о выборах 2028 года, хотя в конечном счете тут все зависит от одного конкретного республиканца.

В целом в ближайшие годы военный бюджет США наверняка станет заложником споров с администрацией по более широким вопросам. Возможно, он не будет полноценно приниматься в ближайшие два года вовсе и США будут жить в режиме continuing resolution — продленного бюджета предыдущего года, при котором затруднено открытие новых программ расходов, что особенно сильно повлияет на модернизацию вооруженных сил. Потерявшие большинство республиканцы не смогут, как в последние годы, обеспечивать их финансирование через обходные законы бюджетного согласования.

Вероятно, на ближайшие годы США станут несколько более «неповоротливы» в своей политике из-за постоянного противостояния администрации и законодателей, а наиболее крупные программы погрязнут в постоянном торге, однако в целом ключевую роль в военной политике продолжит играть исполнительная власть. Тем более в этой области сейчас, если вычленить упомянутые нами одиозные моменты, американский политический истеблишмент не имеет серьезных противоречий.