«Общественное пространство» против митинговой площади

Евродепутат и лидер движения «Общественное пространство» (Place publique) Рафаэль Глюксманн подтвердил 23 августа в эфире TF1, что будет участвовать в президентских выборах. Но при условии, что победит на праймериз, которые Социалистическая партия и Place publique собираются провести осенью. Левые в его лице пытаются изо всех сил отгородиться от леваков Жан-Люка Меланшона, но рискуют не убедить улицу, считает корреспондент “Ъ” во Франции Алексей Тарханов.

Выйти из полноэкранного режима

Развернуть на весь экран

О президентских амбициях 46-летнего Рафаэля Глюксманна знали давно. Но появление в воскресном эфире продемонстрировало его желание встроиться между двумя одинаково враждебными ему лагерями — крайне правыми и крайне левыми. «Предложим ли мы нашу страну мадам Ле Пен и крайне правым, лакеям Трампа и Путина?» — спросил Глюксманн и тут же предложил строить левую политику без леваков Жан-Люка Меланшона и без его движения «Непокорившаяся Франция» (LFI). «Французские левые не преклоняются перед диктаторами. Они не смеются над еврейскими фамилиями на митингах, не раскалывают постоянно общество. И я вам скажу: надо перестать бояться Жан-Люка Меланшона». Глюксманн рассчитывает занять левый центр — пространство социал-демократии, экологической политики, европейской интеграции и поддержки Украины. «Если я выиграю эти праймериз, больше никогда не будет соглашений с Жан-Люком Меланшоном»,— заявил кандидат.

Забавно, но для Глюксманна противостояние с Меланшоном имеет и биографическое измерение. Тот во всеуслышание объявляет себя «европейским магрибинцем», хотя появился на свет в марокканском Танжере в семье французов колониальной эпохи. Глюксманн с таким же основанием мог бы говорить о своих восточноевропейских корнях.

Его дед по отцовской линии Рубин Глюксманн родился в украинских Черновцах, тогда входивших в Австро-Венгрию. В 1920-х он перебрался в Палестину, где вместе с будущей женой Мартой сначала примкнул к левому сионизму, а затем вступил в Коммунистическую партию. Позднее Рубин был связан с Коминтерном и советскими спецслужбами, работал в Германии и Франции. В 1940 году он оказался в Лондоне и был обвинен в шпионаже в пользу СССР.

Отец нынешнего кандидата Андре Глюксманн родился во Франции в 1937 году и стал одним из наиболее известных французских «новых философов». Пережив разрыв с коммунизмом, он превратился в убежденного критика тоталитаризма и советского режима.

Семейная история тоже важна для понимания нынешней позиции Рафаэля Глюксманна: Россия, Украина, Восточная Европа, противостояние Москве для него — не страницы учебника политических наук.

В 2008 году Глюксманн был советником президента Грузии Михаила Саакашвили и активно выступал за европейскую и евроатлантическую ориентацию страны, обличая «русскую агрессию». Он женился на Эке Згуладзе, занимавшей пост заместителя министра внутренних дел Грузии. После ухода Саакашвили из власти супруги перебрались на Украину. В 2013–2014 годах Глюксманн стал одним из европейских политиков, наиболее последовательно поддерживавших украинский Майдан. Сегодня он требует активнее помогать Украине, выступает за ее вступление в ЕС и НАТО и рассматривает войну с Россией как часть более широкого противостояния европейской демократии и «авторитаризма».

Среди кандидатов левых, не связанных с «Непокорившейся Францией», Глюксманн находится в наиболее выгодном положении: опросы последних месяцев дают ему на президентских выборах 2027 года примерно 8–12% в первом туре, иногда до 14%. Однако до второго тура ему пока далеко. Более того, динамика у Меланшона выглядит лучше: он претендует на роль главного кандидата радикального левого электората во втором туре.

В этом и состоит проблема кандидатуры Глюксманна для французских левых. Новый кандидат предлагает им умеренность, ясную позицию по Европе, поддержку Украины, экологическую повестку и разрыв с Меланшоном. Но именно умеренность может оказаться его слабостью. Жан-Люк Меланшон не пытается понравиться центру или смягчить риторику. Он обращается к наиболее радикализированной части левого электората, обещая ей не компромисс, а политический реванш. Его кампания строится на конфликте, на мобилизации недовольства, на самых острых расовых, религиозных и антисемитских сюжетах и на убеждении, что радикальная левая наконец может не просто влиять на власть, а взять ее своей мозолистой рукой.

Поэтому французским левым предстоит не просто выбрать кандидата «против правых». Им нужен кандидат и против крайне левых. Французская социал-демократия уже много лет пытается решить одну и ту же задачу: как одновременно сохранить собственный электорат и отмежеваться от радикалов. Рафаэль Глюксманн впервые предлагает левому лагерю не прятать внутренний конфликт, а сделать его центральным политическим выбором: никаких соглашений с Меланшоном, если он победит на праймериз. Это может оказаться преимуществом перед социалистами старой школы. Но одновременно это лишает его привычного аргумента «полезного голосования».

Раньше социал-демократы могли убеждать избирателя: идите к нам, чтобы не допустить победы правых. Теперь «Общественное пространство» вместе с социалистами зовут на бой против правых и против Меланшона, потому что обе крайности ведут в тупик.

Пока Меланшон выглядит более мобилизованным. У него есть «Непокорившаяся Франция», дисциплинированная структура, и электорат, который воспринимает радикальность не как недостаток, а как достоинство. У Глюксманна есть другое — европейская репутация, опыт, попытка создать новую социал-демократическую коалицию. Вокруг него уже собираются бывшие левые макронисты и экологи. Но президентская кампания — не парламентские выборы и не выборы в Европарламент. Здесь недостаточно быть наиболее убедительным кандидатом для людей, выбирающих умом. Нужно отобрать у Меланшона яростный левый электорат, заменяющий ум сердцем.

Французские левые могут счесть, что нужен не «разумный» кандидат, а кандидат, который способен победить. И тут Глюксманн может оказаться слишком умеренным, слишком интеллектуальным, слишком еврейским, слишком парижским, слишком связанным с культурой европейской элиты, которую Меланшон давно сделал своим противником. К тому же слишком приличным и соблюдающим правила. Его нынешняя подруга Леа Саламе — одна из самых известных французских политических журналисток, ведущая новостей France 2, ушла из телевизионного эфира, чтобы избежать конфликта интересов. Меланшон, который на последнем митинге во всеуслышание козырял своей «пятой колонной», тайными сторонниками в министерствах, должно быть, над этим посмеялся. Зачем уходить с телевизора, не лучше ли поскорее захватить еще и почту, и телеграф.