«Инвестор приходит туда, где понятны правила и сроки реализации проекта»

— Как вы сформулируете миссию Корпорации развития региона на сегодня?

— Институционально Корпорация развития — это организация, которая по принципу «одного окна» сопровождает инвестиционные проекты. Наша главная функция — полное сопровождение «под ключ»: от бизнес-идеи до выхода проекта на пиковую мощность. Мы помогаем с подбором земельного участка или помещения, преодолением административных барьеров, инженерной инфраструктурой, кадрами, поиском финансирования и с разрешительными процедурами.

Второе направление — формирование благоприятного инвестиционного климата: продвижение региона на федеральных площадках как ПМЭФ, Иннопром, InRussia, РФФ и других, привлечение внешних инвесторов, демонстрация успешных кейсов. Сюда также входит и работа с отраслевыми ассоциациями и специализированными агентствами, например с Ассоциацией индустриальных парков и Агентством стратегических инициатив, поддержка инвестиционного портала Ярославской области.

Третье — поддержка существующих преференциальных зон: территорий опережающего развития (ТОР) в моногородах, индустриальных парков «Новоселки» и «Тутаев», а также работа над созданием сразу нескольких особых экономических зон в регионе.

— Какие ключевые конкурентные преимущества Ярославской области вы считаете наиболее очевидными для инвестора? И в чем, наоборот, регион уступает?

— Первое — близость к столице. Мы становимся логистическим хабом для дистрибуции в северные и восточные регионы ЦФО и для создания производственных подразделений и филиалов федеральных компаний.

Второе — развитая транспортно-инженерная инфраструктура: две федеральные трассы М-8 и Р-132, аэропорт, железная дорога, судоходство по Волге.

Третье — кадровый потенциал. У нас есть сильные вузы и средние специальные учебные заведения, которые работают по заказу реального сектора экономики. При этом мы выступаем таким «промежуточным центром» для кадров с севера страны: студенты из Архангельска, Коми, Вологды учатся у нас и часто после окончания учебы не сразу едут покорять столицу, а остаются работать в регионе.

Четвертое — эффективность институтов поддержки. Наш Фонд развития промышленности признан одним из лучших в ЦФО. Мы входим в число лучших агентств развития по даннм АСИ. По итогам анализа эффективности работы инвестиционных команд, проведенного в 2025 году, Корпорация развития ЯО получила 4,98 баллов из 5 за внедрение инвестиционного стандарта, а инвестклимат в регионе оценен на 4,93 из 5. Мы работаем в команде с Министерством инвестиций правительства региона, а региональный инвестиционный комитет возглавляет сам губернатор, что позволяет оперативнее решать задачи.

Пятое — преференциальные режимы. ТОР (Территории опережающего развития — прим. «Ъ-Ярославль») в Тутаеве, Ростове, Гаврилов-Яме дают резидентам страховые взносы по ставке 7,6% вместо 30% для тех, кто успел зарегистрироваться до конца 2024 года. Также там принята ставка 0% по налогам на прибыль, имущество и землю. Это экономия десятков миллионов рублей для предприятий.

При этом, мы озабочены тем, чтобы конкурировать на рынке инвестиционных предложений, а значит должны создавать новые формы. Одна из них — особая экономическая зона. В Ярославле их никогда не было. А, например, в Иваново, целых две. Поэтому в нашем портфеле сейчас проект, который сопровождаем частично, строительства нового грузопассажирского аэропорта в Туношне, где будем создавать особую экономическую зону транспортного типа. Аналогичная авиазона существует только в Ульяновске. В планах выполнить все работы за полтора года. Вместе с этим прорабатываем возможность появления еще двух новых ОЭЗ в регионе.

— Как строится взаимодействие с инвестором от первого контакта до запуска проекта? Какие требования к нему предъявляются?

— Мы работаем со всеми входящими запросами, но фокус — на проекты с инвестициями от 50 млн рублей. После первичного контакта инвестор заполняет формализованную заявку: суть проекта, объем вложений, создаваемые рабочие места, потребность в мерах поддержки и прочее.

Далее возможно подписание соглашения о взаимодействии. Сопровождение может быть как точечным (например, помощь с техприсоединением к инженерным сетям), так и полным циклом — вплоть до подбора генподрядчика, проектировщика, консультации по работе с контролирующими органами.

Мы проводим due diligence (комплексная проверка — прим. «Ъ-Ярославль») проекта: изучаем бенефициаров, успешные кейсы самого инвестора, финансовую состоятельность. Отсеиваем «фантазеров» с нереалистичными бизнес-моделями.

Для резидентов индустриальных парков и ТОР сопровождение глубже: мы обеспечиваем инфраструктуру за счет бюджетных вложений, а также соответствие документов территориального планирования, что может позволить сократить сроки реализации проекта примерно в полтора раза.

— Расскажите об успешных проектах. И есть ли такие, которые пришлось остановить?

— Успешные примеры — это региональные предприниматели, которые выросли вместе с нами. Технопарк «Мастер» в Тутаеве стал инкубатором для компании ПСМ, например, которая начинала с аренды малого цеха, а сегодня построила в индустриальном парке два корпуса завода «ПСМ Прайм». Аналогично расширилась ярославская компания «РеалСорб», которая производит присадки для нефтегазовой отрасли и «Волгаполимер», производитель промышленной упаковки. Все они получают льготное кредитование через ВЭБ.РФ и МСП Банк — от 1 до 6 % годовых.

Удалось привести в регион инвестиции всех, кто вкладывался в создание логистических центров для ритейла и маркетплейсов: X5 Retail Group, Ozon, Wildberries и др.

Сопровождаем несколько проектов по созданию туристическо-рекреационных зон, проект по производству медицинского оборудования, несколько заводов по производству строительных материалов.

Что касается неудач — они есть, и скрывать их не имеет смысла. Это несколько компаний из обрабатывающей отрасли и сферы туризма. В «обработке» основная причина — переоценка емкости рынка: инвесторы привлекались мерами поддержки ТОР, регистрировали юрлица, но не смогли защитить бизнес-планы перед банками, плохо просчитали спрос.

В туризме типичная ошибка — недооценка требований современного гостя и плохое бизнес-планирование. Туристу недостаточно просто посмотреть главные достопримечательности в заданной локации, им нужна линейка услуг, активностей, сервис. У нас были проекты, которые отказались от льготного финансирования и попытались «сделать все сами», но не смогли привлечь финансирование партнеров или доказать банкам, что смогут обеспечить загрузку отелей выше 60% по году, финансовая модель не «взлетела».

— Что происходит с проектами, которые остановились? Есть ли механизмы «перезапуска»?

— Если проект остановлен на ранней стадии, мы стараемся вернуть земельный участок в оборот: к этому моменту обычно уже изменен генплан, получены техусловия, сформирован участок — новый инвестор экономит один–два года подготовительных работ.

Если объект уже построен, но не работает из-за управленческих ошибок, мы помогаем найти отраслевого инвестора. Пример: один из заводов, построенный при нашем сопровождении, после года работы столкнулся с кризисом из-за смены топ-менеджмента. Собственники сейчас продают актив отраслевому игроку за существенно меньшую сумму, но завод получит вторую жизнь — новый владелец знает рынок сбыта и логистику сырья.

При этом важно — корпорация не выкупает активы, бизнесом должен заниматься бизнес, а институты развития — создавать для них условия.

— Какие внешние и внутренние факторы сегодня тормозят приток инвестиций в регион?

— Первый и главный — макроэкономическая ситуация: снижение совокупного спроса, падение среднего чека даже при росте турпотока.

Второй — стоимость денег. При высокой ключевой ставке рентабельность в реальном секторе и туризме не покрывает стоимость кредита. В итоге инвесторы вынуждены либо приостанавливать проект, либо откладывать решения о его запуске.

Третий — отсутствие лимитов на финансирование. Например, промышленная ипотека на строительство или покупку готового здания. Мера поддержки есть, а лимиты в Ярославской области у банков отсутствуют.

Четвертый — бюрократические барьеры. Водоохранные зоны, особо охраняемые природные территории, объекты культурного наследия, регламенты ЮНЕСКО, ограничения документов территориального планирования (генплан и правила землепользования) — все это необходимо, но требует баланса. Мы помогаем инвесторам находить компромисс, сокращать сроки процедур. На это нацелен и наш губернатор.

Пятый — дефицит профессиональных компетенций: проектировщиков, реставраторов, инжиниринговых компаний. После распада советской системы отраслевых институтов рынок фрагментирован, а сегодня спрос, например, со стороны региональных программ редевелопмента исторического центра резко вырос.

Шестой — инфраструктурные ограничения. В отдельных районах есть локальный энергодефицит: крупный инвестпроект может потребовать 10–15 МВт, а сети не всегда готовы к такой нагрузке. По газу ситуация лучше, но когенерация, не везде возможна.

— Какие общие тенденции вы фиксируете сейчас в инвестиционной активности бизнеса и какой прогноз можете построить на ближайшие пять лет?

Это релокация производств из Москвы и области. Столица высвобождает промышленные земли под редевелопмент, а Ярославская область с готовыми промплощадками и логистикой становится естественной площадкой для переноса. У нас сейчас в проработке уже несколько таких проектов.

Экспансия ритейла и маркетплейсов. Мы завершили этап активного привлечения: общий объем инвестиций — около 30 млрд рублей, создается более 10 тыс. рабочих мест.

Рост спроса на дата-центры. Цифровизация, облачные сервисы, хранение данных — это долгосрочный тренд. У нас уже работают Центр обработки данных Билайна, строится аналогичный объект компанией «Тензор». Но здесь мы опять упираемся в лимиты электросетей: локальный энергодефицит в отдельных районах не позволяет удовлетворить весь входящий спрос. ПАО «Россети» следует обратить свое внимание на развитие своей инфраструктуры для улучшения своих же финансовых показателей в будущем и для развития региона в целом.

Переход локального бизнеса от аренды к собственным площадям. Предприниматели, накопив оборотные средства, предпочитают строить свои корпуса за 100–300 млн рублей, чтобы не зависеть от возможного роста арендных ставок. Параллельно растет интерес к формату light industrial (легкая промышленность — прим. «Ъ-Ярославль») — готовые помещения с правом последующего выкупа.

Локализация производств в условиях повышения таможенных пошлин и утильсбора. Например VELOCITY Group, российский разработчик кроссовых и эндуро мотоциклов бренда BSE, в 2026 году планирует реализовать проект сборочного производства мотоциклов в Ярославской области, включая локализацию производства сборочных компонентов. Такой подход позволит ему оптимизировать структуру затрат за счет снижения логистических и таможенных издержек и сохранить конкурентноспособную цену продукта для конечного потребителя.

Фармацевтический кластер. Несмотря на уход ряда международных игроков, внутренний рынок лекарств растет. У нас есть кадровая база (Мединститут, Политех, центры компетенций), и мы готовы сопровождать новые проекты, в том числе в рамках программы «Фарма-2030».

К 2030 году мы видим Ярославскую область как сбалансированный инвестиционный хаб ЦФО: с диверсифицированной экономикой, развитой логистикой, готовыми преференциальными площадками и кадровым потенциалом. Главный вызов — успеть за отложенным инвестиционным спросом, который высвободится при улучшении макроусловий.

— Корпорация развития — коммерческая структура. Как вы обеспечиваете финансовую устойчивость без прямого бюджетного финансирования?

— Мы работаем на принципах самоокупаемости. Источники доходов — платные услуги для инвесторов как разработка бизнес-планов, финмоделей, сопровождение сделок, деятельность как ресурсоснабжающей организации — на балансе инженерная инфраструктура индустриальных парков, брокеридж и консалтинг.

При этом мы не получаем прямых субсидий на операционную деятельность. Да, государство создает для нас возможности, но зарплату команде, развитие инфраструктуры, покрытие обязательств перед инвесторами мы финансируем из коммерческой выручки.

Результат: после нескольких сложных убыточных лет мы вышли на прибыль — около 40 млн рублей по итогам прошлого года, за три года полностью погасили кредиторскую задолженность и закрыли косвенные обязательства перед резидентами. Пять лет не строили инфраструктуру, а за последние три года построено четыре км дорог, восемь км сетей водоотведения. При этом часть инфраструктуры строится за счет бюджетных средств в рамках федеральных мер поддержки.

— Что для вас лично является главным критерием успеха работы Корпорации?

— Когда проект, который мы начинали сопровождать на уровне идеи, выходит на пиковую мощность, создает рабочие места и дает региону налоги и зарплаты — это и есть результат. Не количество подписанных соглашений, не красивые презентации на форумах, а реальные заводы, отели, дата-центры, которые работают. Это также и доверие, когда коллеги из других регионов рекомендуют нас своим предпринимателям, когда инвестор возвращается со вторым проектом, когда местный бизнес выбирает Ярославль, а не соседний регион — это сигнал, что мы движемся в правильном направлении. И еще это устойчивость. Мы не гонимся за «гигантоманией», не берем все подряд. Лучше 10 реализованных проектов, чем 50 «на бумаге».

—Если бы вы могли дать один совет инвестору, который только рассматривает Ярославскую область, каким бы он был?

— Не ждите идеальных условий, их не существует нигде. Приезжайте, смотрите, считайте. У нас есть география, инфраструктура, кадры, меры поддержки. Но главное — команда, которая готова работать с инвестором от идеи до запуска. Если у инвестора есть бизнес-модель, понимание рынка и готовность вкладываться — мы найдем способ помочь. Если же вы рассчитываете, что «губернатор просто даст миллиард, а я буду получать прибыль» — нам не по пути.