Заплата на голову

Алисе из поселка Чернянка Белгородской области почти три года, но здорова она была лишь первые пять дней жизни. На шестой день семья ехала домой из родильного дома и попала в аварию. Малышка получила переломы лобной и теменной костей черепа. Под сломанными костями стал сочиться ликвор — спинномозговая жидкость, образовалась киста, которая не дает костям срастись и выпирает надо лбом большой пульсирующей шишкой. Кисту надо удалить, а дыру в голове залатать титановой пластиной. Тогда девочка станет практически здоровой, и даже металл под кожей будет незаметен.

За миг до аварии ее участники понимают, что столкновение неизбежно, но ничего нельзя сделать. Время будто остановилось, люди пребывают словно в оцепенении. И вот — удар!

Это потом будет казаться, что были, были же в распоряжении секунды, чтобы обнять ребенка, накрыть собой, принять удар на себя. На самом деле нет, конечно, не было никаких секунд: такое замедление времени, не раз описанное людьми, побывавшими в ДТП, просто особенность человеческого восприятия.

Алиса вообще ничего не видела. Она спала, крест-накрест пристегнутая ремнями, в младенческой люльке на заднем сиденье — самом безопасном месте в машине. Удар пришелся в правую заднюю дверь. Мысли о том, была ли люлька закреплена, а младенец надежно пристегнут, Алисина мама потом неоднократно прокручивала в голове, как бы ища свою вину в несчастье, которое случилось с дочкой.

Но нет, суд установит, что были приняты все возможные меры безопасности и машина с младенцем двигалась по правилам, виноват водитель другой машины, и он даже признал вину, согласился заплатить и за материальный, и за моральный ущерб, но оказался пенсионером и с того ужасного дня выплачивает каждый месяц по половине своей скромной пенсии.

Сидевший за рулем Алисин дедушка получил сотрясение мозга, мама — серьезные ушибы, от боли она даже потеряла сознание. Алисин папа вроде совсем не пострадал. А Алиса… Поначалу тоже показалось, что на теле девочки нет заметных повреждений. Она лишь проснулась, заплакала и все никак не могла успокоиться.

Но на всякий случай поехали в больницу. Врачи больше внимания уделили маме Алисы, обработали ее ссадины, а про ребенка сказали, что дети всегда плачут, не надо волноваться.

Но девочка все плакала и плакала. Даже когда вернулись домой, даже на следующий день, даже неделю спустя — успокаивалась, только если взять на руки, и маме очевидна была разительная перемена в поведении ребенка, который четыре дня в роддоме не плакал почти совсем, а теперь плакал почти постоянно. Что-то у нее болело, а что именно, у младенца же не спросишь.

Только к концу третьей недели после аварии надо лбом у Алисы стала расти заметная пульсирующая шишка. Начались мытарства по больницам, которые не прекратились до сих пор. Целый букет диагнозов: перелом лобной кости, перелом теменной, ушиб мозга, ликворная киста… Одна операция в Барнауле (семья тогда жила на Алтае, переехала в Белгородскую область недавно), другая в Новосибирске, консультации в Москве…

Но операции не имели успеха. Рассасывающиеся пластины, которыми нейрохирурги пытались закрыть дыру в Алисиной голове, толком не приживались, киста, увеличиваясь, выдавливала их и не давала срастись костям черепа.

Всякий раз, когда менялась погода, Алиса принималась плакать: вероятно, перепады давления причиняли ей боль. Иногда мама думала, что шишка сказывается и на психическом развитии дочки, но вроде бы нет: к двум годам Алиса заговорила фразами, и, кажется, от сверстников она не отличается, если не считать пульсирующей шишки надо лбом и метеопатии.

Понадобилось два с половиной года скитаний, чтобы решение наконец нашлось. Нейрохирург в Москве уверенно объяснил маме, что заплата в голове дочки должна быть титановая, достаточно крепкая, чтобы удержать кости. Кисту удалить, пластину из титана поставить — и все! Через пару месяцев, когда заживут шрамы, Алиса действительно от сверстников отличаться не будет. И титановую заплату даже не будет видно под кожей.

Но знаете, сколько стоит операция с титановой пластиной? Несусветных, непостижимых для семьи Алисы денег, которые, впрочем, читатели Русфонда умеют собирать за несколько дней.