В Москве простились с актрисой Евгенией Добровольской

$
80.97
€
90.46
IMOEX
2466.26
¥
12.23

Театральная актриса, «задравшая планку» коллегам, многодетная мама, «наследница великой театральной школы», летающая «девушка необыкновенной красоты» — так вспоминали коллеги и друзья народную артистку России Евгению Добровольскую, скончавшуюся после продолжительной болезни в возрасте 60 лет. Поклонники принесли на прощание огромные охапки ее любимых белых роз, а прощальные аплодисменты звучали в Камергерском переулке не менее десяти минут.

Свое шестидесятилетие Евгения Добровольская встретила в больнице. А через две недели снова оказалась на сцене — в последний раз

С утра украшенный по-новогоднему Камергерский переулок заполнился белыми розами. Люди, отряхивая букеты от снега, толпились у входа в МХТ им. Чехова. На основной сцене театра прощались с народной артисткой России Евгенией Добровольской, служившей здесь более 30 лет.

Евгения Добровольская в 16 лет дебютировала в фильме Павла Чухрая «Клетка для канареек» (1983). В 1987 году окончила ГИТИС, а затем с 1991 года была принята в труппу МХТ им. Чехова. Снималась в фильмах и сериалах, среди которых «Королева Марго» Александра Муратова, «Кризис среднего возраста» Гарика Сукачева, «Участок» Александра Баранова, «Время года зима» Светланы Устиновой. Актриса умерла в больнице после продолжительной борьбы с онкологическим заболеванием. Это случилось 10 января 2025 года — спустя две недели после шестидесятилетия. У Евгении Добровольской остались трое взрослых сыновей и 15-летняя дочь.

Журналистов пускали через служебный вход, и было легко запутаться в театральном закулисье. У гримерок актеры МХТ вполголоса обсуждали план траурной церемонии и всхлипывали — совсем не по театральному.

— Вы не туда забрели — на сцену вход с другой стороны,— попыталась улыбнуться заплаканная женщина.— Мы тут не в парадном состоянии все, извините. Мы Женечку просто очень любили. По-настоящему.

В зале стояла тишина. На сцене в окружении белых венков возвышался гроб. Строгая блондинка, руководившая гражданской панихидой из зала, объясняла, что «Женя любила именно белые цветы — красные розы ей не подходят». И всю церемонию распорядители аккуратно раскладывали красные букеты на краю сцены, а белые — у гроба.

Зал открыли для поклонников — за несколько минут свободных мест не осталось, но тишина сохранилась.

— Вы знаете, как здесь отключить звук? — пожилая женщина протянула корреспонденту “Ъ” кнопочный телефон. — Я так редко в театр хожу, что уж забыла, как это делается. Но с Евгенией все постановки в МХТ видела.

— Ну что, ребят, прощаемся с Женей,— начал церемонию ректор Школы-студии МХАТ Игорь Золотовицкий.— Для всех поколений театра она именно Женя, не Евгения Владимировна. И это многое о ней говорит.

Все в зале неожиданно поднялись с кресел. Игорь Золотовицкий вспоминал последние дни актрисы — свое шестидесятилетие в конце декабря актриса встретила в больничной палате.

— Но мы не могли оставить ее без юбилея: договорились с врачами, привезли рояль в больницу. Она просила петь и рассказывать истории. Невозможно говорить в прошедшем времени о человеке, который так хотел жить,— рассказывал он.

— Она сама юбилеем и руководила — говорила нам, что и как делать, и бесконечно шутила, чтобы нам было легче,— подхватила его слова актриса Марина Брусникина.— Ей было очень тяжело последний год, но она говорила мне: «Что ты плачешь, что плачешь? Да, я умираю — но такова теперь моя жизнь». Она еще в день рождения сказала нам шутя: «Оказывается, я по вам скучала». Теперь мы все будем бесконечно скучать по Жене,— заключила актриса.

Слово взяли худрук МХТ Константин Хабенский, актеры Дарья Юрская, Игорь Верник, Ксения Глинка, Юлия Пересильд. А собравшиеся так и слушали их стоя. Только когда на сцену вышел актер и театральный педагог Авангард Леонтьев, в зале начали садиться. Господин Леонтьев углублялся в театральную историю:

— Женю учил Владимир Левертов, он выпустил очень многих.— Далее шло причисление многих.— А Левертова учил Владимир Готовцев. В 1908 году он еще со Станиславским…— продолжал педагог. В итоге господин Леонтьев пришел к выводу, что «Женя была наследницей по прямой основателей великой театральной школы». Сидящие в зале ученики выдохнули.

Ректор ГИТИСа, театральный критик Григорий Заславский тоже вспомнил об учителях актрисы. Но ненадолго.

— Она училась на курсе Людмилы Касаткиной, и, когда она родила первого сына во время учебы, я помню, как Касаткина кричала: «Ты никогда теперь не будешь актрисой, а будешь только матерью». Но и Касаткина ошибалась.

Господин Заславский вспоминал, что часто обсуждал «с Женей» ее детей и слушал «материнские переживания», поэтому «точно знает, что ее хватало на все».

— Она была нервом поколения, великой актрисой. А известные личности совсем не обязательно оказываются хорошими людьми и тем более хорошими матерями. Но она была,— заключил критик.

Представители одного с Евгенией Добровольской поколения вспоминали юность актрисы. Актер Виктор Рыжаков вспоминал, что «Женя была из тех барышень, которые нравились всем парням». А Вячеслав Невинный (младший) рассказывал, что благодаря актрисе влюбился в театр и понял, что «это место, где волшебные девочки необыкновенной красоты летают». (В одном из спектаклей господин Невинный страховал Евгению Добровольскую, «улетавшую со сцены на растянутые снизу плащи».)

— Мы — выпускники Жениной школы актерского мастерства,— заметила актриса Наталья Бочкарева, рассказывавшая, как тяжело было играть рядом с ней на сцене.

О высоких требованиях Евгении Добровольской говорила и актриса Ирина Пегова, вспоминавшая, что «Женя передавала роль в "Чайке" — и не жалела ни одной интонации».

— Она всегда категорично заставляла своих партнеров соответствовать себе — но мы все благодарны ей за так высоко задранную планку,— заключила Ирина Пегова.

— Женю не любили только ленивые и бездарные,— согласился актер Юрий Стоянов.

В самом конце выступал 78-летний режиссер Павел Чухрай, в фильме которого дебютировала 16-летняя актриса.

— Она же тогда пришла на отбор последняя — все закрыто было. Я спросил: «Как же ты вошла?». А она ответила: «Через забор перелезла».

— Да, Женя не боялась ни заборов, ни смерти,— завершил Игорь Золотовицкий прощание и пригласил всех на улицу, в Камергерский переулок, «чтобы она услышала последние аплодисменты».

И аплодисменты было слышно. Люди растянулись вдоль переулка, залезали на новогодние инсталляции, выглядывали из-за елок и громко хлопали, заглушая музыку из соседних ресторанов. Сотрудница сувенирной палатки из окошка окликнула стоящего неподалеку мужчину.

— Это премьера какая-то?

— Наверное, можно и так сказать. С Евгенией Добровольской прощаемся.

Женщина вздохнула — и тоже присоединилась к аплодисментам. Все букеты — белые и красные — уже погрузили в машины, скрылся катафалк, а они все звучали и звучали.

После отпевания в храме Святителя Николая на Трех Горах актрису похоронили на Троекуровском кладбище.