Не взыщите, это санкции

Новые европейские санкции запрещают признавать и исполнять на территории ЕС решения российских судов по делам с участием иностранных компаний, если российская юрисдикция была им навязана. Это означает, что даже если пострадавшая от санкций российская компания выиграет дело против европейского контрагента в суде РФ, то обратить взыскание на активы ответчика в ЕС не получится. Юристы говорят, что обратить взыскание на европейское имущество и без того шансов почти не было, а новые санкции направлены на то, чтобы «исключить даже попытки» подобных действий.

В рамках 15-го пакета санкций Совет ЕС запретил признавать или исполнять в Евросоюзе решения судов РФ, вынесенные на основании ст. 248 Арбитражного процессуального кодекса России (АПК). Судя по всему, имеются в виду нормы ст. 248.1 и ст. 248.2 АПК, по которым пострадавшие от санкций российские лица вправе перевести в Россию свой спор с зарубежным контрагентом, даже если контракт содержал оговорку о разрешении конфликтов в иностранном суде или арбитраже (о практике по таким делам см. “Ъ” от 31 марта 2023 года).

В релизе Совета ЕС говорится, что санкции вводятся для «лучшей защиты европейских компаний в судебных разбирательствах с российскими контрагентами». Согласно ст. 248 АПК РФ, решения российских судов «препятствовали противоположной стороне начинать или продолжать разбирательство в юрисдикции, отличной от России», что, по мнению Совета ЕС, является «явным нарушением устоявшихся международных принципов и практики» и зачастую приводит «к непропорционально высоким финансовым штрафам для европейских компаний». Новые ограничения «препятствуют применению этих штрафов против операторов ЕС в Европе», подчеркивается в документе.

В последние годы, по словам юристов, институт антиисковых запретов (ASI) активно развивается в российской и в зарубежной судебной практике. «Причем нередки случаи, когда сторона, против которой вынесен такой запрет в одной юрисдикции, запрашивает в другой юрисдикции антиантиисковый запрет», — указывает старший юрист КА Delcredere Роман Жирнов. Цель, поясняет юрист,— воспрепятствовать судебному процессу или даже «нейтрализовать его негативные эффекты», в том числе штрафы за нарушение запрета.

Однако, уточняет господин Жирнов, антиисковые запреты «не обладают обязательной силой за пределами юрисдикции, в которой они были вынесены, и не исполняются без экзекватуры» (процедуры признания и приведения в исполнение судебного решения). Учитывая «не только коллизию норм о компетенции судов из разных стран, но и наличие политического конфликта, такая экзекватура предоставлена не будет», положительной практики нет, рассказывает Роман Жирнов. Более того, по его опыту, суды даже не принимают отказы от иска, заявленные в рамках исполнения антиискового запрета, наложенного в другой юрисдикции.

«Отечественные взыскатели изначально не нацеливались на перспективу исполнения актов российских судов в ЕС», понимая, что российские решения будут признаны там «противоречащими локальному публичному порядку», говорит партнер адвокатского бюро ЕМПП Мерген Дораев. По его словам, новые санкции призваны «заполнить юридическую лакуну», то есть «общеевропейский орган решил не оставлять этот вопрос на усмотрение судов государств—членов ЕС и исключить в принципе такие попытки со стороны россиян». На практике это означает, что «европейские лица и суды получают упрощенный механизм обоснования того, почему они не признают вынесенные в России антиисковые запреты, без детального исследования и анализа обстоятельств соответствующих судебных дел», резюмирует господин Жирнов.

Тем более что перенос разбирательства в российский суд имеет практический смысл лишь в случае, если у иностранного ответчика есть активы в РФ, на которые можно обратить взыскание, подчеркивает партнер адвокатского бюро NSP Илья Рачков.

В случае же необходимости взыскания зарубежных активов контрагента, полагает господин Рачков, российским лицам лучше обращаться в тот суд или арбитраж, который предусмотрен условиями договора с иностранным партнером. Он напоминает, что, несмотря на различные ограничения, европейское регулирование и практика позволяют юристам из ЕС представлять интересы российских даже подсанкционных лиц в судебных процессах на территории союза.