Уже неделю в Иране не стихает скандал, связанный с Россией. Тегерану не понравился текст заявления по итогам прошедшей в Москве встречи глав МИДов аравийских монархий с министром иностранных дел РФ Сергеем Лавровым. Иранцы считают, что Россия заняла сторону ОАЭ в территориальном споре между Тегераном и Абу-Даби. Сначала в МИД Ирана вызвали российского посла, а теперь там заговорили о компенсации ущерба, нанесенного двусторонним отношениям.
Министр иностранных дел России Сергей Лавров (справа) перед началом пресс-конференции по итогам переговоров с министрами стран Персидского залива
Фото: Иван Водопьянов, Коммерсантъ
Министр иностранных дел России Сергей Лавров (справа) перед началом пресс-конференции по итогам переговоров с министрами стран Персидского залива
Фото: Иван Водопьянов, Коммерсантъ
«Позиция Москвы в отношении Исламской Республики Иран неприемлема, и мы ожидаем, что Россия компенсирует это. Такие позиции однозначно навредят отношениям между двумя странами»,— заявил глава МИД Ирана Хосейн Амир-Абдоллахиан, выступая в среду на заседании комитета парламента Ирана по национальной безопасности и внешней политике. Депутаты задали министру серию вопросов, касающихся насущных проблем, в том числе речь шла и о России.
На прошлой неделе в СМИ и социальных сетях Ирана вспыхнуло возмущение текстом заявления, принятого по итогам прошедшего в Москве на уровне министров иностранных дел заседания Россия — Совет сотрудничества арабских государств Персидского залива (ССАГПЗ). В частности, главы МИДов заявили о своей «поддержке всех мирных усилий, в том числе инициативы и усилий Объединенных Арабских Эмиратов по достижению мирного решения спора, касающегося трех островов — Большого Томба, Малого Томба и Абу-Муса,— путем проведения переговоров на двусторонней основе или посредством обращения в Международный Суд ООН в соответствии с нормами международного права и Уставом ООН». В Тегеране восприняли это как однозначную поддержку Россией позиции ОАЭ.
Принадлежность трех островов, расположенных на стыке морских путей в Персидском заливе, на протяжении десятилетий вызывает споры между Тегераном и Абу-Даби.
Официальная точка зрения ОАЭ состоит в том, что Большой и Малый Томб исторически принадлежали входящим в федерацию ОАЭ эмирату Рас-эль-Хайма, а Абу-Муса — эмирату Шарджа. Иран же считает острова своими, также опираясь на исторические документы. Не обошлось и без Великобритании, под чьим протекторатом была эта территория до 1970-х. Предпринимались разные попытки найти компромисс, в частности, еще до окончания британского протектората Шарджа согласилась на управление Ираном северной частью острова Абу-Муса при условии, что остальная часть территории останется под управлением эмирата. Но с эмиратом Рас-эль-Хайма Тегеран не договорился. В ноябре 1971 года на острова Большой и Малый Томб были отправлены иранские войска. А с 1980-х годов Иран начал проводить политику захвата и всего острова Абу-Муса. Попытки урегулировать проблему дипломатическим путем ни к чему не привели. Тегеран считает вопрос закрытым. При этом отношения между ОАЭ и Ираном развиваются достаточно активно, хотя периодически обостряются по разным причинам — как из-за островов, так и по другим поводам. В последнее время между сторонами вновь наблюдается потепление. Год назад ОАЭ впервые за шесть лет назначили своего посла в Тегеране, весной аналогично поступил Иран. Растет и товарооборот. Однако это не значит, что стороны готовы закрыть глаза на соблюдение своих интересов, особенно со стороны третьих сил.
Сразу же после того как текст совместного заявления России и ССАГПЗ был опубликован, посла РФ в Тегеране Алексея Дедова вызвали в МИД Ирана.
Официальный представитель иранского внешнеполитического ведомства Насер Канаани подчеркнул, что действия Москвы «противоречат дружественным отношениям», существующим между нею и Тегераном.
Еще более жесткая критика звучала в иранских СМИ. В том числе появились заявления об «ударе в спину» со стороны Москвы, а также призывы к пересмотру двустороннего сотрудничества. А иранский Стратегический совет по международным делам и вовсе заявил, что Россия может решить свой территориальный спор с Японией по поводу Курильских островов в международном арбитраже, то есть так, как она предлагает сделать Тегерану. С российской стороны ситуацию официально не комментировали.
Уже на этой неделе, во вторник по инициативе иранской стороны состоялся телефонный разговор главы МИД Ирана с Сергеем Лавровым. В сообщении, опубликованном на сайте МИД РФ по итогам разговора, говорилось, что стороны провели «доверительный обмен мнениями по ряду региональных и международных тем, представляющих взаимный интерес, в том числе в контексте состоявшегося в Москве 10 июля шестого министерского заседания стратегического диалога Россия — ССАГПЗ». Подчеркивалось, что Москва и Тегеран подтвердили «свою приверженность закрепленным в Уставе ООН основополагающим принципам международного права, во всей их полноте и взаимосвязи, в том числе уважения суверенитета и территориальной целостности государств».
Правда, очевидно, что иранская сторона этим не удовлетворилась. «Вслед за вызовом посла России в МИД в знак протеста против этого заявления вчера мы получили разъяснения от российских властей по дипломатическим каналам. Мы не считаем эти разъяснения достаточными»,— заявил в среду иранский министр на переговорах со своим оманским коллегой.
А вслед за этим прозвучали и слова о компенсации, правда, под этим словом иранцы имеют в виду не финансовые выплаты, а скорее моральные обязательства.
Трения между Россией и Ираном по «дипломатическим поводам» возникают уже не в первый раз. Так, полтора года назад МИД Ирана подал официальный протест Москве из-за того, что в Twitter МИД РФ на арабском языке Персидский залив был назван Арабским, то есть в терминологии того языка, на котором твит был написан. Громким был и скандал в августе 2021 года, когда посол РФ в Тегеране был также приглашен в МИД Ирана в связи с публикацией фотографии глав дипломатических миссий России и Великобритании на фоне здания посольства в Тегеране. Это было отсылкой к Тегеранской конференции 1943 года. Для иранцев события Второй мировой войны — это прежде всего воспоминания, как британские и советские войска заняли их территорию. Фото вызвало болезненные аналогии.
Впрочем, в целом на отношения между Москвой и Тегераном эти истории не повлияли. Напротив, за последнее время контакты стали еще более интенсивными, в частности, в 2022 году товарооборот вырос на 15% и составил $4,6 млрд. Продолжается и подготовка проекта нового большого межгосударственного договора о стратегическом сотрудничестве. Но при этом сохраняется и недоверие между сторонами.
«Иранцы очень болезненно относятся к истории. Они не забыли войны с Россией на протяжении прошлых веков, невыгодные договора. Это не ушло в прошлое. Их учат этому в школе, и недоверие к Москве впитывается буквально с молоком матери. Но в то же время сегодня у Ирана практически нет другого партнера и союзника в противостоянии с Западом, кроме России. Они фактически загнали себя в тупик»,— сказала “Ъ” доцент Ноттингемского университета в Малайзии Юлия Рокнифард. По ее словам, российско-иранские отношения переживут эту историю, правда, весьма актуален вопрос о том, а не достигло ли уже торгово-экономическое сотрудничество своего лимита. «В этом отношении перспективы у России с ОАЭ гораздо более серьезные, товарооборот с этой страной в два раза больше иранского, не говоря уже об инвестициях Эмиратов в российскую экономику, а также возможностях для российского бизнеса в ОАЭ»,— добавила она. При этом и госпожа Рокнифард, и другие эксперты считают, что Москве в дальнейшем будет все труднее лавировать между разными региональными игроками, от которых она становится все более зависима в условиях изоляции со стороны Запада.