Импортозаблуждение

26 мая президент России Владимир Путин выступил на I Евразийском экономическом форуме, и специальный корреспондент “Ъ” Андрей Колесников считает, что российский президент не только хотел выглядеть оптимистичным, но впервые за долгое время и выглядел.

Выйти из полноэкранного режима

Развернуть на весь экран

На этот форум Владимир Путин сначала хотел приехать ни много ни мало сам, но потом раздумал. Между тем в Бишкеке собрались президент Киргизии Садыр Жапаров, премьер-министр Армении Никол Пашинян, президент Казахстана Касым-Жомарт Токаев, премьер-министр Белоруссии Роман Головченко... Но некоторые, как и господин Путин, предпочли видео-конференц-связь, которую можно уже считать более традиционной, чем любую другую.

В начале Владимир Путин поделился одной своей убежденностью:

— Конечно, мы понимаем огромные технологические преимущества, высоких технологий преимущества в развитых экономиках, само собой разумеется. Мы не собираемся себя от этого отрезать — нас хотят оттуда немножко выдавить, но в современном мире это просто нереалистично, невозможно. Если мы сами себя какой-то стеной не будем отделять, то никто такую страну, как Россия, отделить не сможет.

Откуда появилась такая убежденность, сказать трудно. Возможно, ее подарила идея параллельного импорта.

— Ну а если говорить не только о России, а о наших партнерах и в ЕврАзЭС (Евразийское экономическое сообщество существовало в 2001–2014 годах, а потом на его основе появился ЕАЭС — Евразийский экономический союз.— А. К.), и в целом в мире, то это вообще задача абсолютно нереалистичная. И какими бы устойчивыми ни были экономики тех стран, которые проводят такую недальновидную политику, сегодняшнее состояние мировой экономики показывает, что наша позиция является правильной и обоснованной.

Эти экономики, без сомнения, досаждают Владимиру Путину своей устойчивостью.

Выйти из полноэкранного режима

Развернуть на весь экран

— В этих развитых экономиках,— добавил он,— за 40 лет не было такой инфляции, безработица растет, цепочки рвутся, глобальные кризисы усиливаются в таких чувствительных сферах, как, скажем, продовольствие. Это не шутки, понимаете, это серьезная вещь, которая отражается на всей системе экономических и политических отношений!

Владимир Путин, между прочим, был по всем признакам в хорошем расположении духа и часто отвлекался от текста речи: параллельных соображений появлялось много.

— А вот этими санкциями,— продолжал он,— запретами сдержать, ослабить страны, которые проводят и будут проводить... Я в этом ни на секунду не сомневаюсь, дело не только в России и даже не только в Китае, дело во многих других странах мира… Все больше и больше стран в мире, которые хотят проводить и будут проводить независимую политику!

То есть будут считать себя вправе проводить специальные военные операции на территориях других стран.

— И никакой мировой жандарм (ясно какой.— А. К.) приостановить этот естественный глобальный процесс не сможет: никаких сил не хватит, да желание просто пропадет, сталкиваясь с проблемами внутри своих стран.

Особенно если Китай придет в Тайвань, например.

Да, тогда миру придется потрудиться еще больше.

— Нарушение правил, норм в сфере международных финансов, торговли ни к чему хорошему не приводит,— говорил президент России.— А если выразиться простыми словами, то это приведет только к проблемам для тех, кто это делает. Воровство чужих активов никогда до добра никого не доводило, прежде всего тех, кто занимается этим неблаговидным делом. Пренебрежение интересами других стран в области политики, безопасности, как сейчас выяснилось, ведет к хаосу, к экономическим потрясениям, и это сказывается в мире глобально.

Воровство и правда налицо. И если это был намек на то, что дефолт России, спровоцированный Западом, приведет к хаосу точно на этом же Западе, то он, конечно, будет услышан, но уж точно не приведет к возвращению активов или хотя бы к продлению лицензий. Ибо это все уже хаос.

— В западных странах уверены, что из мировой экономики, политики, культуры и спорта можно вычеркнуть любого неугодного, кто имеет свою точку зрения и готов ее защищать,— говорил российский президент.— Ничего подобного на самом деле не происходит, и добиться этого, как я уже сказал, невозможно.

Но пока получается.

— Александр Николаевич (господин Шохин, глава Российского союза промышленников и предпринимателей, был в это время в Бишкеке и вел заседание.— А. К.), вы представитель нашего бизнеса, сталкиваетесь, конечно, с проблемами, особенно это касается проблем в области логистических цепочек, транспорта, но тем не менее все удается настроить, все удается выстроить по-новому!

Этого, впрочем, тоже нельзя отрицать. Российский бизнес показывает сейчас такой талант и способность к выживаемости и даже наживаемости, что трудно было от него, ей-богу, ожидать такого, несмотря на то что последние 30 лет вроде бы готовили его к чему-то этому каждый день и каждую ночь.

Что-то новое появилось в осмыслении термина «импортозамещение». Господин Путин больше не считает его самым спасительным спасением от всей порчи, идущей от мировой экономики.

— Будем двигаться дальше,— пояснил он.— Ведь импортозамещение — это не панацея от всех бед, и мы не собираемся заниматься исключительно импортозамещением! Мы собираемся просто развиваться! Но там, где мы вынуждены заниматься этим (осталось только добавить «так называемым».— А. К.) импортозамещением, мы делаем это и будем делать дальше.

Почему импортозамещение больше не так единственно и не так неповторимо, как раньше? Не оттого ли, что как-то не идет, как-то встало, что ли?

— И конечно,— рассказал господин Путин,— мы будем работать активно и в рамках ЕврАзЭС, и в рамках СНГ в целом, будем работать с регионами Азии, Латинской Америки, Африки. Но я вас уверяю, да вы и сами это видите, многие наши компании из той же Европы, наши партнеры из Европы — да, многие заявили о том, что они уходят... И знаете, иногда посмотришь на тех, кто уходит... Может быть, и слава богу? Мы займем их ниши: наш бизнес, наше производство — оно подросло уже, и оно благополучно сядет на подготовленную нашими партнерами почву. Ничего не изменится.

Да, похоже, это такая большая новая иллюзия.

— А те, кто захочет завести какие-то товары люксус-класса (внимание, компания Toyota, новое слово! — А. К.), лакшери... Они смогут это сделать! Ну будет для них чуть-чуть подороже, но это те люди, которые и так ездили на 600-х Mercedes, и будут ездить. Уверяю вас, привезут откуда угодно, из какой угодно страны! Для нас не это важно. Для страны, для ее развития, я уже сказал и повторю это, важны инженерные центры, научные центры, которые являются базой собственного развития. Вот над чем мы должны думать и над чем мы должны работать и в рамках ЕврАзЭС, и в широком смысле с нашими партнерами — с теми, кто хочет с нами сотрудничать.

Но все-таки Владимир Путин счел своим долгом приободрить и тех, кто хочет и дальше ездить на «шестисотых». Это было великодушно.

— И слава богу, что так произошло! — совсем уже увлекся Владимир Путин.— Здесь я не вижу никаких проблем, связанных с тем, что мы чего-то там не завершили в области импортозамещения. Сделаем это не просто потому, что сегодняшняя конъюнктура заставляет, мы сделаем это, потому что это в интересах нашей страны!

Неожиданно господин Путин доброжелательно, считай что по-отечески высказался и про уехавших из страны. Еще недавно они были в его исполнении пятой колонной и национал-предателями с фуа-гра на устах.

— Мы обсуждали с нашими коллегами, с президентом Казахстана, с премьер-министром Армении — не потому, что к нему часть айтишников переехала, в Армению... Переехала, и слава богу, пусть работают,— теперь пожимал он плечами.— Но это и для нас в известной степени вызов: мы должны создать лучшие условия!

Ну или теперь Владимир Путин по крайней мере не считает пятой колонной всех, кто не с ним. И это тоже имеет значение.

Отключение российских банков от SWIFT также не произвело впечатления на Владимира Путина: могли бы, как говорится, придумать и что-нибудь поинтереснее.

Да и вообще: пока еще, похоже, все еще скучно, девочки.