«Надо рисковать»

Пост генерального директора старинной швейцарской мануфактуры Zenith с 2017 года занимает Жюльен Торнар. В январе 2021-го, когда проходила онлайн-неделя LVMH Watch Week, он рассказал Нателе Поцхверия о своей работе и объяснил, почему Zenith — это не только 156 лет истории, но и уличное искусство, дух творчества и сотрудничество с незаурядными людьми, которые, как и сам бренд, делают все, чтобы дотянуться до звезды.

—Таких открытий было много, но основное, наверное, это уровень эмоциональной вовлеченности людей, которые работают на мануфактуре и в компании. Когда я только начинал, Жан-Клод Бивер сказал мне: «Ты влюбишься в компанию и проработаешь тут 22 года». Мне было 44 года, я не думал о том, где буду в 66. Но сейчас я очень хорошо понимаю, что имел в виду Бивер.

—У нас был заметный рывок в 2017–2020-м, особенно в 2019-м, когда мы отмечали 50-летие El Primero по всему миру, в том числе в Москве. И мы готовились к тому, чтобы перевести бренд в совсем другую лигу уже в 2020-м. В январе мы провели мероприятие в Дубае, и тут-то все и началось... Пришлось приспосабливаться. И тогда было решено отложить несколько важных запусков до лучших времен, потому что ситуация была слишком неопределенной для того, чтобы показывать действительно значимые новинки. Мы все-таки достаточно громко завершили прошлый год, было несколько заметных премьер. Вы наверняка помните модели Shadow, Manufacture Edition, женские Midnight.

А отложили мы три запуска. Первый — и вы только что его видели — Chronomaster Sport. Вторая важная новинка тоже из линейки Chronomaster, но это более тонкая, классическая и элегантная модель, ее мы покажем в апреле. Как и новинки из эволюционной коллекции Defy. Не буду скрывать, дизайн линейки Defy очень эффектен. Так что апрель будет для нас важным месяцем. Собственно, эти три премьеры я и имел в виду, когда говорил на пресс-конференции LVMH Watch Week об отложенных мероприятиях. Вы не представляете себе, как я воодушевлен! Последние пять дней были для нас такими успешными, каких давно не было. Три года мы всей командой много и упорно работали, и эти усилия начали приносить плоды.

—Так тоже можно интерпретировать. Помните девиз компании Zenith?

—Да. Фелипе Пантоне вошел в семью Zenith под тем же девизом. Мы не работаем со звездными посланниками только ради того, чтобы они вышли с часами на запястье и покрасовались перед журналистами. Я ищу людей, которые разделяют наши стремления и могут поделиться своей сложной историей восхождения к звездам. Фелипе Пантоне как раз из таких. Я сам в молодости много глупостей совершал, на стенах, правда, не рисовал. Наверное, отчасти поэтому знакомство с Фелипе так меня воодушевило. Он с юности мечтал стать уличным художником и целеустремленно шел к этой цели. Его даже как-то арестовали в Токио за то, что он изрисовал памятник. Практически пострадал за свое искусство. К слову, он никогда не показывает свое лицо публике и не фотографируется.

Так вот, когда мы познакомились с Пантоне, у него была идея создать часы вместе, но мне хотелось пойти дальше. И я предложил «упаковать» мануфактуру — буквально взять холст и обмотать им здание мануфактуры, а Фелипе украсил бы его. Понимаете, Ле-Локль это не Лас-Вегас и не Москва, это крошечный тихий и спокойный городок в швейцарских горах, который стал еще тише с наступлением пандемии, и мне очень хотелось как-то расцветить его жизнь, сделать мануфактуру действительно самым ярким местом в городе. Фелипе, конечно, не ожидал столь смелого предложения и немного волновался, но в итоге взял самые яркие краски и разрисовал фасад. И до сих пор мы получаем чрезвычайно одобрительные отзывы о его работе. На год мы точно оставим эту картину на фасаде. И совместные часы, конечно, тоже будут.

—Zenith — настоящая марка, неподдельная, без мишуры и притянутых за уши историй, подлинная. Мы чуть не единственная часовая компания в мире, которая может сказать: механизмы в наших часах в 100% случаев сделаны на нашей же мануфактуре. Мы очень трепетно относимся к своей подлинности и аутентичности, поэтому стараемся в любой тенденции искать свой путь. Институт амбассадоров в часовой индустрии придумал Жан-Клод Бивер и в конце 1990-х успешно его использовал. В 2000-е звездными посланниками обзавелись все компании, иногда не понимая, зачем им вообще это надо. Но считалось, что хорошо иметь свою звезду. Zenith в этой истории нашел свою нишу.

Вот, например, как вышло с Патриком. Я думал, что нам нужен теннисист, и мы начали его искать. Но тут я познакомился с Патриком, и он рассказал мне свою историю. Оказалось, отец не разрешал ему строить карьеру в теннисе, и лишь спустя годы Муратоглу нашел в себе смелость пойти своим путем. В итоге он стал тренером звезд и с 2012 года работает с Сереной Уильямс, легендой тенниса. Его рассказ так меня впечатлил, что я отказался от идеи приглашать игрока и сосредоточился на том, чтобы Патрик стал членом семьи Zenith. Вот такие истории успеха мы и собираем. Мы устраиваем для клиентов встречи, паблик-токи, круглые столы с нашими звездами. Таким образом, Zenith ассоциируется не просто с громкими именами, а с историями успеха, с длинными дорогами к своей звезде.

—Три — это мало. Но если только три, то, конечно, первое — наследие. Второе — подлинность, аутентичность. А третье… Сначала расскажу историю, которая стала очень значимым моментом в моей карьере. Занимаясь организацией торжеств по случаю 50-летия El Primero, я встретился с членами команды Шарля Вермо — самому молодому было в тот момент 80. Я ожидал, что они будут консервативными, возможно, станут ругать новое поколение. Но вот что они мне сказали: «Жюльен, замечательно, что вы хотите отдать должное нашим творческим и инженерным заслугам, это, безусловно, ценно и приятно, но если вы будете повторять прошлое, вы не продвинетесь вперед. И если бы мы были на вашем месте, мы продолжали бы создавать безумные и удивительные вещи». И я понял, что они правы. Надо рисковать.

Так что третье слово будет инновации, или творчество, или дух стартапов — что вам больше нравится.