Попрошайкам не пожалеют

От 10 до 12 лет колонии запросило в суде гособвинение для фигуранток дела о преступном сообществе (ОПС), похищавшем деньги у участников СВО в аэропорту Шереметьево. По версии обвинения, пять уроженок Украины входили в «бригаду попрошаек», которая обманом выманивала крупные суммы у потерпевших. Дмитрию Боглаеву и Руслану Хусенову, которых следствие считает руководителями этого звена ОПС, прокурор предложил назначить по 22 года. Подсудимые отрицают участие попрошаек в преступном сообществе, утверждая, что те лишь платили ОПС отступные за право самостоятельно «работать» в аэропорту.

В Химкинском горсуде Подмосковья 23 октября прошли прения сторон по делу Дмитрия Боглаева (Спортик), Руслана Хусенова (Ахмед), уроженок Луганской области Украины (ныне ЛНР) Натальи Солдатенко, ее дочерей Кристины Солдатенко и Зои Череповской, Риммы Полудановой и Азалии Хамидуллиной. В зависимости от роли они обвиняются в руководстве структурным подразделением преступного сообщества или участии в нем и мошенничестве, совершенном организованной группой в составе преступного сообщества (ч. 1, 2 ст. 210, ч. 4 ст. 159 УК РФ).

По версии СКР, лидеры крупной подмосковной лобненской группировки в 2018 году решили взять под контроль территорию аэропорта для совершения имущественных преступлений против пассажиров. Поначалу упор делался на хищения у иностранцев, а в начале 2022 года злоумышленники переключились на участников СВО. В ОПС, считает следствие, входили несколько структурных звеньев: попрошайки, «зазывалы», таксисты и группа сотрудников линейного отдела полиции, которые выполняли роль наводчиков и одновременно препятствовали возбуждению дел по заявлениям пострадавших от ОПС. Всего в уголовном деле, по которому проходят более 40 обвиняемых, 57 эпизодов.

По версии следствия, женскую «бригаду», участницам которой, за исключением Натальи Солдатенко, не было и тридцати лет, лидеры ОПС вовлекли в преступный промысел в начале 2022 года. Фигурантки в аэропорту работали в основном у выхода из терминала B на первом этаже, изредка поднимаясь на второй. Они, говорится в деле, выбирали пассажиров побогаче или участников СВО и пытались их разжалобить, упирая на свое бедственное положение приезжих из зоны боевых действий.

Нередко просили деньги на дальние рейсы, чтобы выбить суммы побольше. Так, одна из попрошаек выманила у потерпевшего 35 тыс. руб., рассказав жалостливую историю о том, что ей нужно навестить раненого отца в госпитале во Владивостоке. В среднем улов попрошайки составлял от 10 тыс. до 30 тыс. руб., но в деле упоминаются потерпевшие, отдавшие девушкам 70 тыс. и 80 тыс. руб., а одна из Солдатенко однажды раскрутила жертву на 200 тыс. руб. Часть заработка, по версии следствия, девушки через Ахмеда передавали лидерам ОПС. Всего в деле попрошаек 17 эпизодов, общий ущерб составил немногим более 800 тыс. руб. Среди потерпевших указаны два участника СВО.

Подсудимые вину признают частично. Девушки согласны с тем, что совершали мошенничество, некоторые из них отдельным потерпевшим даже деньги вернули. Участие в ОПС они отвергают категорически. Они рассказывали правоохранителям, что, уехав из зоны боевых действий, сначала пытались в Москве заниматься коммерцией — покупали на рынке «Садовод» косметику и перепродавали ее на территории трех вокзалов на Комсомольской площади. Однако, когда их бизнесу всерьез стала мешать местная полиция, кто-то надоумил девушек податься в Шереметьево и заняться там попрошайничеством. Там, по словам фигуранток, их быстро вычислил Ахмед, который сказал им, что за право работать в аэропорту каждой нужно платить 2 тыс. руб. за день. Позже «входной билет» подорожал до 5 тыс. руб.

Никого из предполагаемых лидеров ОПС, утверждают фигурантки, они не знают, не общались с ними, деньги платили только за право попрошайничать, ни о каких отчислениях якобы в пользу преступного сообщества речи вообще не заходило.

Дмитрий Боглаев с Русланом Хусеновым также отрицают существование звена попрошаек в ОПС. Первый, как сообщал ранее “Ъ”, рассказывал следствию, что в принципе не мог участвовать в преступлениях против участников СВО, поскольку его собственный брат находится на передовой, а сам он не смог отправиться туда из-за проблем со здоровьем. В последнем слове Боглаев признал вину в участии в ОПС, но не в руководстве структурным подразделением. Он подтвердил, что лишь следил за тем, чтобы попрошайки и не входившие в ОПС таксисты платили «арендную плату» за право работать в аэропорту, а с теми, кто от этого уклонялся, проводил «разъяснительные беседы».

Интересно, что позицию фигурантов подтвердил и признавший вину Алексей Кабочкин (Рязанец), которого следствие считает одним из лидеров «лобненских» и создателей ОПС. В своих показаниях он подтвердил версию подсудимых, что Боглаев и Хусенов были рядовыми участниками ОПС, брали с попрошаек отступные, а остальной «заработок» те оставляли себе. Преступную деятельность девушек, утверждает Рязанец, никто не контролировал, какая-либо организационная или техническая помощь им также не оказывалась.

«Для придания масштабности делу следствие искусственно ввело в ОПС звено попрошаек,— считает адвокат Боглаева Павел Чигилейчик.— Все имеющиеся материалы однозначно говорят, что фигурантки действовали самостоятельно, никому из руководства преступного сообщества не подчинялись, а лишь платили за то, чтобы их не выгоняли с территории аэропорта. Мы заявляли отвод судье в том числе потому, что нам отказали в изучении на процессе расходования фигурантками полученных от потерпевших средств. Надеюсь, что при вынесении приговора суд все же даст объективную оценку этим фактам».