Рассеянный террорист

В Париже продолжается расследование теракта, происшедшего в пятницу. Следователи склоняются к тому, что злоумышленник действовал в одиночку. Однако новые подробности меняют картину происшествия. Рассказывает корреспондент “Ъ” во Франции Алексей Тарханов.

Террорист, задержанный по горячим следам через час после преступления, был известен как Хассан Али. По сведениям полиции, пакистанец, уроженец Исламабада, прибыл во Францию три года назад. Согласно записанной с его слов истории, он приехал в Европу из Турции, куда попал, после того как пересек Иран. Это обычный путь многих беженцев. Хассан Али появился во Франции в качестве «одинокого несовершеннолетнего» — молодой человек сказал, что ему 15 лет.

Как стало известно сейчас, сотрудники центра по работе с несовершеннолетними в Валь-д’Уазе подозревали его в том, что он старше того возраста, на который претендовал, но суд оставил его на попечение французских властей, сославшись на предъявленное им свидетельство о рождении.

Незадолго до теракта пакистанец, ставший официально совершеннолетним, обратился за видом на жительство, чтобы остаться в стране и дальше. За три проведенных во Франции года молодой человек так и не выучил толком французский язык. Он жил под Парижем в городе Пантен департамента Сена-Сен-Дени в комнате, в которой кроме него жило еще несколько пакистанцев. Журналисты еженедельника Le Journal du Dimanche смогли попасть в его жилье после обыска и опубликовали фотографии жалкой каморки с кроватями-нарами, примерно такую же, какую мы привыкли видеть в наших хрониках об облавах на нелегальных мигрантов в Москве. Жители дома рассказали им, что в «резиновой квартире» жило огромное количество людей, одни приходили, другие уходили.

Второй человек, задержанный в день теракта в метро «Ришар Ленуар», был отпущен в тот же день. Как оказалось, 33-летний уроженец Алжира преследовал террориста, уговаривая его сдаться, и отступился только тогда, когда тот пригрозил ему ножом. Алжирец поспешил обратиться к полицейским, которые, разумеется, тут же надели на него наручники. Потребовалось время и вмешательство адвоката, чтобы следователи разобрались в этой истории и поняли, что такое поведение заслуживает скорее похвалы, чем наказания.

Между тем в мобильном телефоне пакистанца была обнаружена фотография документов, на которых под его фотографией фигурировало совсем другое имя. Как считают следователи, террориста могли звать Захиром Хассаном Махмудом и возраст его отличался от того, что был известен во Франции. Обладатель документов родился не в 2002 (согласно предъявленной властям метрике), а в январе 1995 года и, следовательно, был совершеннолетним, когда появился в Европе, требуя помощи, положенной подростку. Затем в интернете была найдена запись, в которой пакистанец, называясь своим первым именем, на языке урду обращается к своим соотечественникам. Он говорит, что «неверные» снова оскорбили пророка, опубликовав 2 сентября на первой полосе Charlie Hebdo карикатуры, из-за которых произошел расстрел редакции в 2015 году.

Однако террорист, сумевший записать видео на телефон и разослать его своим близким, так и не смог сообразить, что еженедельник Charlie Hebdo давно покинул здание под номером 10 на улице Николя-Аппер. Там осталась лишь мемориальная доска с именами погибших и фреска-граффити с их изображениями.

Подозреваемый Али-Махмуд целый день накануне бродил по району, расспрашивая прохожих, пока не нашел входа в бывшую редакцию. Именно сюда он явился на следующий день в половине двенадцатого, набросившись с мясницким ножом на двух человек, вышедших на улицу покурить. Девушку, обычно сидевшую за стойкой при входе, и исполнительного продюсера съемочной группы он принял за работников Charlie Hebdo, заслуживающих, по его авторитетному мнению, смерти. К счастью, пострадавшие выжили.

На самом деле еженедельник переехал отсюда сразу после трагических событий 7 января 2015 года и с тех пор находится в специальных помещениях под постоянной охраной. Этой более чем доступной информации террорист доискаться не сумел.

После нападения политики и обозреватели СМИ привычно спорят о том, как избежать повторения подобных терактов. Одни говорят о том, что следует защищать «знаковые точки» столицы, связанные с терактами — например, бывшую редакцию Charlie Hebdo или концертный зал Bataclan. Другие резонно объясняют, что невозможно поставить часовых у всех мест, где что-либо когда-либо произошло. Третьи настаивают, что следует вместо этого пересмотреть процедуры предоставления убежища «одиноким несовершеннолетним» и вообще строже относиться к приезжим — беженцам, иммигрантам и даже экспатам, от них, мол, одни проблемы.