«Мягкую силу» передают в другие руки

Имя депутата, тележурналиста и общественного деятеля Евгения Примакова в качестве наиболее вероятного кандидата на пост руководителя Россотрудничества “Ъ” назвали несколько источников в госструктурах РФ. Ранее господин Примаков говорил в интервью “Ъ”, что российская внешняя и оборонная политика «чрезвычайно успешны», «но нужно не только побеждать в дипломатических схватках и войнах, но еще уметь завоевывать сердца и умы людей».

О том, что Элеонора Митрофанова вскоре уйдет с поста руководителя Россотрудничества (Федеральное агентство по делам Содружества Независимых Государств, соотечественников, проживающих за рубежом, и по международному гуманитарному сотрудничеству), на днях написали несколько Telegram-каналов, а затем и РБК. По данным издания, она уже объявила коллективу агентства о своем уходе, сейчас идет поиск кандидатуры на пост нового руководителя. Одним из претендентов на пост главы Россотрудничества собеседники РБК назвали заместителя Элеоноры Митрофановой Михаила Брюханова.

Между тем источники “Ъ” в госструктурах РФ говорят, что решение по кандидатуре уже принято: на пост руководителя агентства они прочат депутата, тележурналиста и общественного деятеля Евгения Примакова. О том, что у него есть шансы возглавить эту структуру, также ранее сообщали Telegram-каналы и портал EADaily. Собеседники “Ъ” подтверждают эту информацию. По словам одного из них, соответствующие документы уже подготовлены.

44-летний Евгений Примаков — депутат Государственной думы VII созыва от Саратовской области («Единая Россия»), член комитета Госдумы по международным делам, тележурналист (в 2002 году пришел на ТВС военным корреспондентом, работал на НТВ и «Первом канале», с 2015 года — автор и ведущий программы «Международное обозрение» на телеканале «Россия 24»; работал на радио и в печатных СМИ), глава некоммерческой организации «Русская гуманитарная миссия». С 2011 по 2014 год он работал в управлении Верховного комиссара по делам беженцев ООН в Турции и Иордании. Окончил историко-филологический факультет РГГУ. Внук знаменитого российского политика и дипломата Евгения Примакова.

О том, какой должна быть российская «мягкая сила», Евгений Примаков говорил в интервью “Ъ”: «Наша внешняя и оборонная политика чрезвычайно успешны, но нам нужно не только побеждать в дипломатических схватках и войнах, но еще уметь завоевывать сердца и умы людей: русский медведь должен улыбаться миру. Но улыбаться нужно так, чтобы было видно все его зубы». По его словам, «власти страны это хорошо понимают, однако есть определенная административная инерция».

При этом он дал понять, что в нынешнем виде российская «мягкая сила» ему эффективной не кажется: «Когда мы начали восстанавливать прежние навыки, то во многом пошли по формальному пути. Нужно проявить "мягкую силу"? Давайте проведем конференцию ''За мир во всем мире''. И обязательно с кофе-брейками и фуршетом… Но это не может быть единственным содержанием ''мягкой силы''. ''Мягкая сила'' работает там и тогда, когда она вызывает благодарность, симпатию и солидарность. Если этого нет, все, ничего не вышло. Люди попили кофе и разъехались».

«Россия тратила и сейчас тратит значительные суммы на международные гуманитарные проекты. Другое дело, насколько эффективно эти средства расходуются,— говорил Евгений Примаков.— На мой взгляд, в каком-нибудь условном Кабуле гораздо полезнее сделать программу по очистке питьевой воды, чем поставить памятник Александру Сергеевичу Пушкину. Но у нас принято в основном ставить памятники и проводить круглые столы».

В беседе с “Ъ” Евгений Примаков не стал комментировать информацию о возможном грядущем назначении.

Отметим, что попытки реформировать Россотрудничество предпринимались не раз. Так, например, нынешний глава комитета Совета федерации по международным делам Константин Косачев в свое время пытался превратить его в российский аналог Агентства США по международному развитию (USAID). Под эти планы Россотрудничество наделили новыми полномочиями, прежде всего в сфере так называемого «содействия международному развитию», и обещали выделить дополнительное финансирование. Однако в итоге бюджет агентства увеличен не был, не были готовы перестраивать свою работу и другие ведомства, имевшие отношение к «содействию международному развитию» (прежде всего Минфин), реформа забуксовала.