Весь 2019 год Минздрав декларировал идею экономии средств на госзакупках, чтобы у большего числа пациентов был доступ к льготным лекарствам. Но проводимая для этого властями законотворческая деятельность вышла боком и участникам рынка, и пациентам. Российские производители оказались не готовы играть по новым правилам Минздрава, в результате чего их доля на госзакупках стала снижаться. Пациенты же стали жаловаться на получаемые некачественные аналоги взамен привычным эффективным лекарствам. И противоречат друг другу эти тезисы лишь на первый взгляд. Дешевые препараты остаются дешевыми препаратами, где бы ни выпускались — в России или за рубежом.
Фото: Коммерсантъ / Дмитрий Лебедев / купить фото
Фото: Коммерсантъ / Геннадий Гуляев
В 2019 году участились нападки со стороны врачебного и пациентского сообществ на российские лекарства. Они настаивали, что взамен эффективным оригинальным препаратам от международных компаний пациентам поголовно стали выдавать произведенные в России аналоги с сильным побочным действием. Эти громкие заявления на протяжении всего года сопровождались не менее пугающими сообщениями о массовом уходе с рынка сотен иностранных лекарств, опять-таки из-за растущего числа дженериков.
Но, если проанализировать структуру госзакупок, которые в этом году стали основным драйвером роста для фармацевтического рынка, можно увидеть, что доля иностранных препаратов, вопреки заявлениям об их уходе из России, стала расти. А условия для этого, как ни странно, создал Минздрав.
В январе 2019 года заработали поправки в созданную министерством методику формирования начальной максимальной цены контракта при проведении тендеров на поставку лекарств. Стали учитываться минимальные существующие на рынки цены. Это делалось с благой целью — сэкономить денег и расширить таким образом охват нуждающихся в дорогостоящем лечении пациентов. Но вышло как всегда: новая схема привела к массовым срывам аукционов. И больше всего пострадали (помимо, разумеется, пациентов) именно российские производители.
Все дело в том, что выпускаемые в России препараты далеко не всегда дешевле зарубежных. Так, ибупрофен, произведенный в Белоруссии, на 47% дешевле того, что выпускается в Кургане. Недорогие лекарства закупаются регионами и для обеспечения государственных медучреждений. Но именно здесь возникли серьезные проблемы. По данным Headway Company, каждая четвертая закупка в первом полугодии 2019 года была сорвана, так как компании отказывались продавать свои лекарства по низким ценам, установленным Минздравом.
Срывались и масштабные федеральные тендеры на поставку дорогостоящих препаратов, которые зачастую пациенты не могут приобрести самостоятельно.
Так, в 2019 году трижды не состоялись тендеры на поставку препарата против ВИЧ ламивудин. Тревогу забили сами пациенты, тендер состоялся только с четвертой попытки. Значительная часть контрактов досталась индийской компании, локализовавшей, правда, производство в России. А оставшаяся — тем локальным игрокам, которые могли себе позволить продажи по заявленным министерством ценам.
Собственно, в этой точке и встречаются жалобы пациентов и врачей: дешевые аналоги могут быть отечественными или зарубежными, но и в том, и в другом случае остаются дешевыми аналогами. Просто иностранные производители дешевых аналогов оказались в среднем по рынку более гибкими, чем российские. Несмотря на расходы на транспортировку лекарств, а также высокие требования к производству и проведению клинических испытаний, их выпуск за рубежом в разы дешевле, чем в РФ, утверждают участники рынка.
Надеяться на то, что в 2020 году ситуация изменится, не приходится.
В конце 2019 года вступила в силу новая методика ценообразования на жизненно необходимые и важнейшие лекарственные препараты. Теперь иностранные компании должны будут снижать цены на лекарства в России, если они дешевеют в стране производства.
А увлекающиеся созданием дженериков локальные игроки обязаны будут уменьшать стоимость, если воспроизведенные препараты дороже оригинальных.
В результате Россия имеет некоторый шанс стать страной с едва ли не самыми дешевыми лекарствами в мире. Вопрос в том, какого качества будут эти препараты. Ведь, чтобы попасть на госзакупки, компаниям придется снижать себестоимость производства, используя для этого дешевые субстанции и менее качественные вспомогательные вещества.