Рекламаwww.kommersant.ru/ad

Радио «ЪFM»

Слушать прямой эфир

Выпуск газеты №204

В архив

RuStore
Скачайте в
RuStore
AppGallery
Скачайте в
AppGallery
Android
Загрузите на
Android
Радио «ЪFM»«ЪFM»
Выпуск газеты №204«Ъ» Газета
Газета «Коммерсантъ»

А будет ли мальчик?

Кто услышит трехлетнего глухого Кирюшу Соколова

Доктор Алексей Бородин видит два десятка таких детей в год. Менингит, антибиотики, глухота то ли от менингита, то ли от антибиотиков. Немота от глухоты или едва различимый лепет. Слуховые аппараты не помогают. Родителям таких детей доктор говорит, что надо делать кохлеарную имплантацию, вживление электрода в улитку, которая не червяк, а область внутреннего уха. После этого люди идут искать деньги на операцию, которую делает хирург из Братиславы, и на электроды, которые привозят из Инсбрука. Времени у них на поиски год-два. Но у трехлетнего мальчика Кирилла Соколова нет ни двух лет, ни года, ни даже нескольких месяцев. У него эта самая улитка зарастает день ото дня. И скоро электрод вживить будет нельзя. И может быть, это зацепило доктора Бородина.
       Доктор рассказывает, что не помнит точно, как выглядит мальчик, не помнит, как мальчик вел себя на приеме — шалил ли или сидел у мамы на коленях тише воды ниже травы. Доктор помнит только, как делал мальчику компьютерную томографию или другое какое-то хитрое обследование под общим наркозом. И как доктору стало тогда совершенно ясно, что, кроме кохлеарной имплантации, ничто мальчику не поможет.
       А мальчик спал. Доктор рассказывал его маме, что все, что она делала в своем богом забытом городе Иванове, все это подвиг, конечно, но все зря. А мальчик спал, а мама слушала и плакала. Когда ребенок подцепил в детском садике менингит, она выходила его, достала антибиотик гентамицин, который спасает от смерти, но провоцирует глухоту. Потом она заметила, что ребенок плохо слышит, потащила его делать аудиограмму, достала ему слуховые аппараты, сначала аналоговые, потом цифровые. Дорогие цифровые аппараты, на которые в лепешку надо разбиться, чтобы заработать денег в Иванове. Она нашла ребенку сурдопедагога, она добилась от ребенка, который ничего не слышит, не речи, конечно, но хотя бы лепета.
       — Вы напрасно думаете,— говорит доктор,— что так поступала бы всякая мать. Я вижу много детей с подобными заболеваниями. Обычно люди ничего или почти ничего не делают.
       А она узнала в своем Иванове про отоларингологическую группу в институте имени Бурденко, она добилась направления, она привезла ребенка в Москву на прием к доктору Бородину. Доктор обследовал ребенка, и теперь ребенок спит, а мама стоит и плачет.
       Потому что она точно не найдет денег в своем Иванове на эту кохлеарную имплантацию. За те пару месяцев, которые у нее есть, точно не найдет.
       А доктор Бородин стоит рядом с этой женщиной и чувствует себя виноватым. Потому что он тоже знает, что она точно не найдет в своем Иванове деньги. Это не он занес в ивановский детский сад менингококковую инфекцию, он только обследовал ребенка, поставил диагноз и сказал матери правду. Но он чувствует себя виноватым, потому что любой честный человек чувствует себя виноватым, если маленький ребенок заболел и оглох. Мама мальчика и доктор стоят совсем рядом с кроваткой, на которой спит после наркоза Кирилл Соколов трех лет. И разговаривают громко, не боясь разбудить мальчика.
       Доктор знает, что нельзя принимать беды своих маленьких пациентов слишком близко к сердцу, потому что всех больных не вылечишь за свои деньги, а просто сойдешь с ума. Но тут он идет в ординаторскую и звонит в Братиславу профессору Профанту, и спрашивает, взялся бы профессор за такой сложный случай. И шлет профессору снимки по компьютерной почте, и профессор говорит, что взялся бы, хотя стопроцентной гарантии дать не может. Тогда доктор посылает письмо в Инсбрук в медицинскую компанию Med El и спрашивает, могли бы они предоставить специальные электроды для такой вот зарастающей улитки. Из Инсбрука отвечают, что да, могли бы предоставить.
       Наконец, доктор говорит матери Кирилла Соколова, чтобы та написала письмо в Российский фонд помощи. Передо мной на столе лежит простодушный бледный факс, наверняка отосланный христа ради от какого-нибудь знакомого или просто с почты:
       "Мы обращаемся с криком о помощи к людям, которые смогут понять нашу боль и безвыходность положения для нашей семьи. Просим вас оказать посильную помощь для Кирилла и помочь ему вернуться в мир, который так хочется слышать. Сейчас Кирюше три года. Он рос веселым и умным мальчиком. Он очень любит общаться с людьми..."
       А внизу приписка: "Алексей Анатольевич (так зовут доктора), я не знаю, какой текст нужен для печати. Огромное спасибо! Юлия Соколова".
       Такой, Юля, такой. Можно было даже написать от руки. Не думайте, будто людям наплевать на вашего мальчика. Доктор же звонил в Братиславу и в Инсбрук. Кто-то же отправлял вам этот факс.
ВАЛЕРИЙ Ъ-ПАНЮШКИН

Газета «Коммерсантъ» №171/П

от 22.09.2003, стр. 8
Читать
Русфонд

Авторы

  • Валерий Панюшкин