В будущем компании станут не просто жертвовать деньги фондам, но будут относиться к некоммерческим организациям как к экспертам по решению тех или иных социальных проблем. Вместе с НКО-экспертами компании будут разрабатывать такие программы корпоративной социальной ответственности, чтобы кроме денег вкладывать в них еще и свои профессиональные ресурсы. А кроме решения социальных проблем получать еще и развитие компании, и прибыль для акционеров.
Фото: фото из личного архива
Фото: фото из личного архива
Компании-партнеры появились у Русфонда на самой заре его деятельности, больше двадцати лет назад. Поначалу корпоративные пожертвования мало чем отличались от частных — просто владельцам компаний по каким-то причинам удобнее было помогать подопечным Русфонда с корпоративных счетов, а не с личных. Такие пожертвования — дело во всех отношениях благородное, но не очень эффективное, а бизнес не любит неэффективных финансовых схем.
Спустя некоторое время многие руководители компаний поняли (часто благодаря консультациям сотрудников Русфонда, специалистов по фандрайзингу), что значительно эффективнее не оплатить полностью лечение одного ребенка, а разделить свое пожертвование на небольшие транши и оплатить часть лечения, например, десяти детям. И тогда другие жертвователи, увидев, что уважаемая компания перечислила часть необходимой суммы, внесут охотнее и свою лепту. Эта технология фандрайзинга называется matching gifts, «совместные дары», и эффект ее — психологический. Когда люди видят миллионный счет на лечение, то думают, что такую сумму не собрать ни за что. И от отчаяния сами не участвуют в сборе. Но если люди понимают, что собирают деньги вместе с «Ингосстрахом» или Seldico Russia, то дело перестает казаться им безнадежным и необходимая сумма легко собирается. Получается, что та же самая сумма, если пожертвовать ее технологично, приносит куда больший эффект.
Однако хороший бизнес тем и отличается от плохого, что гонку за эффективностью не прекращает никогда. Не успели «совместные дары» стать общепринятой технологией благотворительности, как наиболее продвинутые компании задумались о дальнейшем совершенствовании своих корпоративных социальных программ. Компания может не просто пожертвовать деньги на доброе дело, но применить к решению той или иной социальной проблемы свои профессиональные компетенции, технические возможности, навыки сотрудников. В этом случае важно, чтобы компания-донор относилась к благотворительному фонду, с которым сотрудничает, не просто как к кошельку для передачи денег нуждающимся, а как к эксперту, который знает, как решается проблема, и может вместе с компанией придумать эффективную программу.
Так поступили «Билайн» и поисковый отряд «Лиза Алерт»: вместе разработали целую систему мер, которые может принять компания — сотовый оператор, чтобы облегчить поиск пропавших в лесу людей. Передвижные телефонные вышки, специальный портал, чтобы закачивать и анализировать картинку с летающих над зоной поиска дронов, безлимитные сим-карты стоили бы непостижимых денег, если бы поисковый отряд покупал эти услуги на рынке. А для компании — продавца таких услуг все это не так уж и дорого. К тому же предоставление этих услуг позиционирует компанию как высокотехнологичную и социально ответственную.
Точно так же поступила и компания «Инвитро», предоставив Русфонду не деньги на создание регистра доноров костного мозга, а свои мощности — сеть лабораторий по всей стране,— чтобы брать для типирования кровь потенциальных доноров.
Так же, надо полагать, будут в ближайшем будущем поступать если не все, то многие коммерческие компании, задумывающиеся о своих программах корпоративной социальной ответственности. Жертвовать не только деньги, но и компетенции. Видеть в благотворительных фондах не кошельки, а партнеров-экспертов. Получать не только моральное удовлетворение, но и технологическое развитие компании и — в конце концов — прибыль для акционеров.