Реалист Илья

Илья Галле живет вместе с мамой, бабушкой и дедушкой во Владивостоке. Четыре года назад у мальчика обнаружили злокачественную опухоль — саркому мягких тканей. Недавно ее удалили, но врачи говорят о высокой степени риска рецидива. Хирургия и стандартная лучевая терапия исключены: опухоль образовалась рядом с жизненно важными органами. Илье может помочь только протонная терапия, на проведение которой нужны огромные деньги. Для Яны, мамы мальчика, сумма немыслимая.

Илья на вопрос «Кем ты хочешь стать?» неизменно отвечает: «Хочу стать хозяином магазина». И утверждает, что больше всего на свете любит деньги. Яна не перестает удивляться, ведь сын, конечно, на себя наговаривает: он очень любит маму и мамин борщ, друзей, с которыми постоянно переписывается, и компьютерные игры. Любит школу, которую ему пока пришлось оставить. Недобрая ирония судьбы заключается в том, что деньги — это то, что сейчас нужнее Илье больше всего. Это то, от чего зависит его жизнь.

Началось все с того, что Яна обнаружила на спине у Ильи небольшую шишку, припухлость. На следующий же день сделали УЗИ. Врачи успокоили: ничего страшного — небольшая киста, возможно, жировик. Но спустя пару дней у Ильи сильно заболел живот. На этот раз врачи предположили, что у ребенка гастрит, прописали таблетки и отправили домой. Дома мама и сын пробыли недолго: живот разболелся так сильно, что пришлось вызвать скорую. В больнице сделали компьютерную томографию грудной клетки и брюшной полости — и обнаружили опухоль, которая росла прямо из ребра, задевала правое легкое с диафрагмой и выходила наружу под кожей на спине. Та самая шишка.

Сделали биопсию опухоли, но точный диагноз во Владивостоке поставить не смогли. Яна отправила биоматериал сына на гистологию в Москву, и оттуда пришел результат с диагнозом «саркома Юинга» — злокачественная опухоль костной ткани. В течение нескольких месяцев Илье провели шесть курсов химиотерапии. Переносил он ее тяжело.

А после химии Яна увезла сына в Москву удалять опухоль — опасалась, что местные врачи не справятся. Опухоль удалили, а вместе с ней пришлось убрать спаянные с новообразованием правое ребро, часть нижней доли правого легкого и фрагмент диафрагмы. Затем — снова химиотерапия. Затем — лучевая терапия. Врачи поздравляли Яну и Илью: победа, ремиссия, спокойно отправляйтесь домой!

А в ноябре прошлого года у Ильи заболело справа в груди. Компьютерная томография выявила новое образование размером около 15 см возле того самого, уже пострадавшего правого легкого. Яна снова отвезла сына в Москву, в ту же клинику. Результат биопсии показал, что первоначальный диагноз был неверным и что на самом деле у Ильи саркома мягких тканей грудной стенки. Редкая и опасная злокачественная опухоль.

После пяти курсов очередной химиотерапии опухоль уменьшилась вдвое, и ее удалили вместе с фрагментом другого ребра, средней долей правого легкого и частью диафрагмы. Но в этот раз, несмотря на хорошие результаты операции и лечения, маму с сыном уже никто не поздравлял. Врачи прямо сказали: есть вероятность, что остались опухолевые клетки. Их надо убить. Но к очагу опухоли примыкают жизненно важные органы: оставшаяся часть правого легкого, печень, сердце. Поэтому Илье необходима протонная терапия, которая будет ювелирно воздействовать на область опухоли, не задевая при этом окружающие ее здоровые ткани. Кроме того, при лечении протонами значительно снижается вероятность побочных эффектов и рецидива.

Единственный в стране центр протонной терапии находится в Петербурге, в Медицинском институте имени Березина Сергея (МИБС). Там согласились принять Илью. Но это лечение платное и очень дорогое, Яна не в силах собрать такую большую сумму.

В Илье уживаются, казалось бы, противоположные черты характера. Он скромный и стеснительный, но при этом отличный организатор, способный вдохновить и зажечь сверстников. Он очень мужественный — безропотно, без жалоб и слез переносит тяжелейшее лечение,— но может расплакаться из-за пустяковой царапины. При этом Яна говорит, что мечтателем Илью нельзя назвать — наоборот, он стопроцентный реалист. В больницах в первый же день узнает, сколько времени здесь нужно будет провести,— и потом не ноет и не спрашивает, когда уже домой отпустят. Просто отмечает у себя в тетрадке: осталось столько-то курсов химиотерапии, осталось столько-то дней.

Впереди у Ильи самое важное лечение. Но, чтобы оно состоялось, нужна наша помощь.