В деле Ивана Голунова не прекращается реакция
Как его комментируют в России и на Западе

Кристина Кормилицына / Коммерсантъ
Купить фотоДмитрий Глуховский, писатель: «В стране почти не осталось журналистики, они полностью заменена пропагандой. В случае настоящей журналистики люди не боятся расследовать злоупотребления и преступления со стороны власти в интересах власти. Но этого больше нет. Может быть, Иван — один из последних людей в стране, которые этим занимаются».
Тина Канделаки, генеральный продюсер телеканала «Матч ТВ», телеведущая: «Журналисты во всем мире сталкиваются с несправедливостью. И я очень надеюсь, что та несправедливость, с которой столкнулся Иван, будет устранена».
Владимир Познер, журналист: «Арест Ивана Голунова — плевок в лицо всех журналистов России. Я не желаю, чтобы мне плевали в лицо, и, более того, требую, чтобы с этими людьми, которые полагают, что на них нет правды, разобрались».
Людмила Улицкая, писательница: «За каждой акцией подобного рода должна стоять подпись человека, который отдает распоряжения. Сегодня настало время, когда, строго говоря, пора снять маски и понять, с кем мы имеем дело».
Андрей Звягинцев, режиссер: «Все это фейк, фальш, обман. Доколе уже? Непонятно, когда уже насытится нашей кровью это драконье племя? Сколько можно на это смотреть и быть равнодушным?».
Фекла Толстая, журналист: «Это не просто очередное наступление на свободу слова и журналистику, а сигнал каждому из них — любой может быть арестован. И с этим нельзя мириться. Я выступаю в поддержку Ивана Голунова и считаю, что он должен быть немедленно освобожден.
Oxxxymiron, рэпер: «Ивана Голунова жизненно важно освободить не только для него самого, его близких и его коллег, но и для всего общества, всей страны и всех нас. Потому что если храбрость будет дальше караться, а подлость — поощряться, то будущего нет ни у кого из нас независимо от взглядов и убеждений».
Чулпан Хаматова, актриса: «Я хочу жить в стране, где нет страха, я не хочу бояться. Иван Голунов должен быть на свободе».
Леонид Парфенов, журналист: «Все это крайне подозрительно, и сами мы знаем прекрасно, что нашу власть и наших правоохранителей журналистика интересует только, когда журналист, по мнению власти и правоохранителей, что-то не то сказал, написал, показал. Ни в каких других случаях».
