Конституционный суд (КС) частично удовлетворил жалобу главы медиахолдинга PMI Евгения Финкельштейна, признав неконституционными поправки к закону «О СМИ», запрещающие с 2016 года лицам с двойным гражданством владеть в СМИ долей более 20%. Применение ограничений арбитражными судами фактически лишило заявителя принадлежащего ему ООО «Радио-Шанс», которое перешло под контроль «Русской медиагруппы». КС запрет не отменил, но дело заявителя отправил на пересмотр. Однако сначала законодатель должен внести в оспоренную норму точечные поправки. Эксперты называют российское регулирование иностранного участия в СМИ «законодательной аномалией», отмечая, что «КС не обеспечил полную защиту заявителя».
Предприниматель Евгений Финкельштейн
Фото: Сергей Гарбовски, Коммерсантъ
Евгений Финкельштейн обжаловал внесенные в 2014 году в закон о СМИ поправки, которые не только запретили иностранным гражданам выступать учредителями российских СМИ, но и ограничили 20% долю иностранного участия в уставном капитале организации—учредителя СМИ, исключили любое иное косвенное влияние на теле- и радиовещательные организации.
Господин Финкельштейн имеет двойное гражданство и является владельцем доли в уставном капитале ООО «Радио-Шанс» в размере 49%. Он пытался оспорить в арбитражных судах решение внеочередного общего собрания участников ООО «Радио-Шанс», по которому второй его участник, АО «Русское радио — Евразия», с долей в уставном капитале 51% безвозмездно получил лицензию (единственный актив общества) на радиовещание в Санкт-Петербурге.
Суды пришли к выводу, что Евгений Финкельштейн, являясь гражданином РФ и имея гражданство Нидерландов, не вправе выступать участником организации, осуществляющей радиовещание на территории РФ, и не обладает правом обжалования в суд решений органов управления общества.
Заявитель считает, что гражданин—участник СМИ, не соответствующий требованиям закона, должен быть ограничен в праве владения, управления и контроля имуществом только в части, превышающей 20% долей в уставном капитале СМИ. Однако положения закона о СМИ, будучи не вполне определенными, создают возможность лишения граждан РФ, имеющих гражданство другого государства, всего имущества (активов), принадлежащего им на праве частной собственности, а также ограничивают их в праве на судебную защиту.
КС запрет не отменил, но согласился, что оспоренная норма в действующей формулировке нарушает Конституцию. Оспаривание совершенных обществом сделок и обжалование решений его органов управления не связаны с влиянием на вещательную политику организации. Поэтому нельзя оправдывать ограничение права участника такого общества на судебную защиту целями правового регулирования. Оно должно отвечать требованиям правовой определенности, что в оспоренной норме соблюдено «не в полной мере», признал КС.
В решении говорится, что использование в оспоренной норме наряду с понятием «учредитель средства массовой информации» термина «участник средства массовой информации» затрудняет установление действительных адресатов предусмотренного ею запрета. Нет ясности в вопросе о том, может ли гражданин РФ, имеющий гражданство другого государства, реализовывать свои корпоративные права в пределах 20% долей уставного капитала хозяйственного общества. А также о 20% участия в каком обществе идет речь — которое само является учредителем СМИ, организацией, осуществляющей вещание или о том, которое является, в свою очередь, участником такой вещательной организации.
В условиях такой неопределенности возникают непредвиденные риски как для имущественных прав совладельца, так и для правоспособности самого хозяйственного общества, при том что законодатель прямо не установил обязанность и процедуру отчуждения принадлежащих иностранным инвесторам долей в уставном капитале обществ—учредителей СМИ (вещательных организаций) в размере, превышающем 20%.
Федеральному законодателю предписано внести в действующее правовое регулирование изменения, а судам — лишь после этого пересмотреть дело заявителя. По мнению старшего юриста Института права и публичной политики Ольги Подоплеловой, «КС не обеспечил полную защиту заявителя», поскольку к моменту исправления неконституционной нормы «защищать уже может быть просто нечего». При этом поправки скорее всего будут «точечными», а сам запрет сохранится, отмечает она.