Как без Богдана?

Богдан Доротов живет на Алтае, в Бийске. У него тяжелейший порок сердца — тетрада Фалло: целых четыре аномалии развития. Мальчик перенес несколько сложных операций, в том числе протезирование сердечного клапана. Сейчас клапан нужно срочно менять. Но еще одна операция на открытом сердце — огромный риск для Богдана. Врачи готовы провести вмешательство без разреза грудной клетки. Но на такую операцию у родителей Богдана денег нет.

— Если он сегодня не выйдет, так хоть ложись да помирай,— переговариваются у подъезда старушки каждый раз, когда Богдан долго не выходит на улицу.

Стоит ему появиться — бабульки кидаются к нему и наперебой просят: «На рыночек сходи, купи морковки», «В магазин загляни, хлебушка бы», «В аптеку, родной, от кашля что-нибудь…»

Богдан и на рынок, и в магазин, и в аптеку. Ему не жалко. Про него и классный руководитель сказала: «У нас один только ученик из всего класса всегда готов помочь — Богдан Доротов. Ему бы еще учебу подтянуть — цены б не было».

Богдан и рад бы учиться на пятерки, но у него все время одышка, кружится голова, болит и жмет в груди. Весной прошлого года учитель физкультуры заставил мальчика сделать 50 приседаний. Вернувшись домой, Богдан рухнул на кровать.

— 50 приседаний? — испугалась мама Рада.— Да у тебя же сердце из кусочков сшито, пять операций было!

На следующий день Богдану стало хуже. Поднялась температура, слабость была такая, что мальчик не мог встать с кровати. В поликлинике мама просила сделать рентген: а вдруг воспаление легких? «Успокойтесь,— огрызнулся врач.— Напоите чаем с малиной, и завтра все как рукой снимет».

Но ни завтра, ни послезавтра улучшений не наступило. Богдана госпитализировали в городскую больницу, и оказалось, что у мальчика пневмония и сильно увеличен левый желудочек сердца.

Кардиологи наблюдают Богдана с рождения: на третий день жизни у мальчика услышали шумы в сердце, спустя три месяца поставили диагноз «врожденный порок сердца, тетрада Фалло». В одиннадцать месяцев в Томском НИИ кардиологии выполнили радикальную коррекцию порока. Но почти сразу у Богдана стали сужаться ветви легочных артерий.

В апреле 2010 года артерии расширили баллонами. Но, увы, к желаемому результату эта операция не привела. Через полгода — снова больница: врачи провели пластику ветвей легочных артерий, ствол легочной артерии протезировали клапансодержащим кондуитом.

— Богдану тогда пять лет было, его будто подменили,— вспоминает Рада.— Стал таким подвижным, активным. Вдруг решил, что мне плохо одной, без мужа, и задумал меня «женить», как он выражался. Стоим в очереди, он подходит к какому-нибудь видному, по его меркам, дяденьке и говорит: «У меня мама лучшая в мире! Давайте я вас с ней познакомлю?» Очередь как давай хохотать!

Спустя три года — снова стеноз артерий, врачи опять попытались расширить их баллонами. Безрезультатно. Протез стал мал, в декабре 2013 года мальчик перенес еще одну операцию на открытом сердце — врачи заменили клапансодержащий кондуит. Оплатить ее помогли читатели Русфонда.

— Только поставьте мне, пожалуйста, самый надежный клапан,— просил Богдан хирурга.— Если их часто менять, я не успею маме мужа найти. А у вас есть жена?

Когда Рада вышла замуж, Богдан стал просить брата или сестру. Родился Егорка. Старший брат и переодевает его, и кормит, и спать укладывает, и даже вскакивает к нему по ночам. Этим летом, проведя плановое обследование, кардиохирурги пришли к выводу, что протез клапана в сердце Егора нужно менять. Но учитывая, что мальчик перенес уже пять тяжелых операций на сердце, решили поставить новый протез щадящим способом — через сосуды, не разрезая грудную клетку.

На днях к Раде пришли соседки, которым все время помогал Богдан. Принесли козье молоко, липовый мед и прополис: «Передай сыночку, это его враз на ноги поставит».

— Не поможет,— вздохнула Рада.— Операция нужна дорогая, а у нас таких денег нет и взять неоткуда.

— Неужто добрых людей мало? — удивились старушки.— Помогут ему, обязательно помогут. А мы за них молиться будем. Без Богдана нам никак.