«В России нельзя прожить без споров»

Он употребил выражение, которое я впоследствии буду постоянно слышать в Советской России. Ударив правой ладонью о левую, он воскликнул: "Ситуация такова, что..." Позже я понял, что когда советские граждане начинают свою речь с этой фразы, они говорят не от себя, а цитируют одного из "Отцов": Маркса, Ленина или кого-то помельче — Энгельса, Бухарина, Радека, Розу Люксембург (не Отца, конечно, но Святую), Жана Жореса или кого-то еще.

Все русские голоса обладают некоторой женственностью. В них отсутствует та маскулинная грубость, которая слышится в голосах наших мужчин.

Может быть, таково свойство русских — постоянно бороться с потоком человеческой страсти, терзать себя самоотречением, тратить половину своих сил на вырезание из своего существа тех импульсов, которые привели другие народы к великим достижениям. Когда же русские выпускают эти импульсы на волю, то смотрят на них с ужасом и сознанием своей греховности и доводят их, как пьяные, до предела, похоти и отчаяния ума.

Какое оружие! Сто тридцать миллионов простых и недалеких людей под контролем пары миллионов фанатиков Религиозной Идеи. Мир никогда не встречался с подобным феноменом.

Мой первый взгляд на российскую землю меня не впечатлил. Я увидел не флотский штаб великой страны, а скорее руины амбициозного проекта. Да, пристани, здания, памятники, но жизнь, казалось, покинула эти места... Кронштадт был похож на свежий труп, еще сохраняющий красоту человеческого тела, но с большой скоростью приближающийся к разложению.

Вид русского берега во многом объяснил мне причину русской меланхолии и тех странных всплесков очевидно обессмысленной активности, которые характерны для русской истории. Земля выглядела такой огромной и неухоженной, населенной самыми мрачными духами природы, что несчастный человек, работающий в таких условиях, просто вынужден находить спасение в восхитительных безумных выходках.

Великий энтузиазм вселяло в них убеждение, что кроме Византии ничего не существовало, а Византия — мать Святой Руси. Таким образом, Россия — источник цивилизации, и ни одному русскому больше не придется мучиться комплексом неполноценности при встрече с цивилизацией и культурой Европы.

Даже после того, как они уже выиграли войну и наслаждаются плодами победы, они желают говорить только об ужасах прошлого, предлагая свои несчастья как драгоценный подарок. Я часто слышал, как революционеры с восторгом рассказывают о пережитых пытках, напоминая пожилых женщин, хвастающихся болезнями.

Ленинград похож на могилу, но Москва! Это пчелиный улей в состоянии дикого возбуждения. Какие толпы! Какие необычные дома! Какие странные наряды! Сам воздух кажется зараженным некоторой формой неврастении, которая заставляет вас забыть обо всем, кроме необходимости совершить какой-нибудь разрушительный акт.

В России политика так занимательна, что впитывает все таланты в стране. Даже те, кто желает посвятить жизнь литературе как форме творческого выражения, делают это по политическим мотивам, а не из любви к чистому искусству.

---