Вчера в центре Петербурга открылся новый фешенебельный отель Radisson SAS, расположившийся в том самом здании на Невском, 49, где до 1989 года находилось знаменитое среди молодежи кафе "Сайгон".
Здание на Невском, 49, угол Владимирского проспекта перестраивается во второй раз. В 1880 году архитектор Павел Сюзор перестроил его для купца первый гильдии Ушакова, устроившего здесь гостиницу под названием "Москва". В гостинице располагался одноименный ресторан, а под ним — безымянное кафе, которое народная молва нарекла "Подмосковьем". Известно, что в этой гостинице в свой первый приезд в Петербург останавливался начинающий драматург Антон Чехов.
Но в новейшей мифологии Петербурга этот адрес связан именно с "Подмосковьем", носившим невзрачное казенное наименование "кафетерий ресторана 'Москва'", но вошедшим в историю как экзотический "Сайгон". С 1964 по 1989 год именно здесь — с пяти до девяти вечера — кучковался неофициальный Ленинград: от самиздатчиков до книжных жучков, от фарцовщиков до рок-музыкантов, от абстракционистов до сутенеров, от богословов до анашистов, от алкашей с интеллектуальными претензиями до будущего Нобелевского лауреата Иосифа Бродского. Здесь офицеры КГБ назначали встречи лидерам нонконформистов, собирались перед репетициями будущие звезды русского рока, находили "вписку" приехавшие автостопом хиппи. "Мы познакомились с тобой в 'Сайгоне' год назад",— пел Майк Науменко. "Стоит у 'Сайгона' обдолбанный Вася",— вторил Юрий Шевчук. Живописец, лидер неоэкспрессионизма 80-х Борис Кошелохов даже поменял квартиру в спальном районе на жуткую коммуналку на Владимирском, чтобы иметь возможность от заката до рассвета играть в "Сайгоне" в шахматы и пить кофе. Удачное расположение в центре и уникальный по тем временам заварной кофе за 26 копеек (стандартный заказ: "маленький двойной и воды поменьше") совпали с желанием власти собрать антисоциальные элементы в одном месте, а не гоняться за ними по городу. Проверки документов завершались избиениями и грабежами в 5-м РУВД. Интерьер менялся с годами произвольно: кафе становилось то стоячим, то сидячим. Завсегдатаи предпочитали широкие подоконники, которые однажды забрали решетками. Ходили слухи, что за зеркальной стеной узкого и душного, всегда переполненного зала таится аппаратура КГБ.
Само название, по легенде, прилепилось случайно. Южновьетнамская столица была синонимом общего кризиса капитализма. Некий мент якобы пристыдил куривших на улице "волосатиков": "Что вы тут Сайгон устроили!"
Постперестроечная свобода покончила с "Сайгоном". После 1989 года здесь продавали сантехнику, затем аудио и видео. Выжившие и прославившиеся ветераны "Сайгона", включая поэта Евгения Рейна и художника Михаила Шемякина, пытались создать мемориальный центр, но приговор истории уже был подписан. Название "Сайгон" перешло к безликому клубу на другом конце Невского, открытие которого — еще одна издевка истории — охраняли среди прочих волонтеров скинхеды.
В середине 90-х комплекс зданий бывшей гостиницы оказался в собственности ЗАО "Москва--Америка". А в 1998 году эта компания вместе с американским инвестиционным фондом "США--Россия", турецкой строительной компанией Ucgen и гостиничной корпорацией Radisson SAS учредили ЗАО "Корпорация 'Отель'" и решили построить на месте старого отеля новый, сохранив исторический фасад сюзоровского здания. Строительство, которое осуществлялось за счет фонда "США--Россия" и кредита ЕБРР, обошлось в $30 млн. В результате площадь реконструируемого здания была увеличена вдвое, что позволило разместить здесь 164 номера. Они будут предлагаться постояльцам по цене от $290 в сутки. По словам генерального менеджера отеля Radisson SAS Royal hotel Эрика Бэнзигера (Eric Banziger), в отличие от гостиницы Radisson SAS "Славянская" в Москве петербургский Radisson не претендует на звание центра деловой активности: как и 100 лет назад, отель будет уютен и тих. Будет здесь и кафе — отнюдь не "Сайгон", а коричный бар "Каннель", а также ресторан "Барбазан", предлагающий блюда русской и средиземноморской кухни из спаржи, лисичек и сморчков.
На открытии не был замечен никто из старожилов "Сайгона", за исключением корреспондентов Ъ. А приглашенный "свадебным генералом" Никита Михалков честно признался, что в "Сайгоне" никогда не был. Путь ему всегда преграждала рюмочная у Московского вокзала, где уже на рассвете можно было принять не космополитический кофе, а патриотические 100 граммов под бутерброд с "завернувшимися крыльями сыра".
С просьбой прокомментировать новый облик "Сайгона" корреспондент Ъ обратился к его старожилам.
Михаил Файнштейн, музыкант, бывший директор группы "Аквариум": "Неожиданно. Но ничего не поделать. Все, что естественно, то нормально. Необратимо превращение домов в дорогие отели и магазины".
Самуил Лурье, писатель, редактор журнала "Нева": "Покинутая убитыми моллюсками раковина заселяется хищными насекомыми. Еще один кусок нашей памяти занят торжествующей пошлостью чужих людей. Хорошо это или нехорошо, но закономерно".
Ульяна Триска, начальник отдела маркетинга и связей с общественностью радиостанции "Европа плюс": "Отель шикарный, но для меня это еще одна могилка. Я туда пойду не скоро. Обидно, что с хорошими местами происходят валютные мутации".
Владимир Уфлянд, поэт: "Великое было место. Я там Иосифа Бродского встречал, а теперь, боюсь, никого интересного не встречу".
Кофе в бывшем "Сайгоне" теперь стоит $3,5.
АННА Ъ-НЕВСКАЯ, МИХАИЛ Ъ-ТРОФИМЕНКОВ, Санкт-Петербург