В районе донецкого аэропорта продолжаются перестрелки вооруженных сил самопровозглашенной Донецкой народной республики (ДНР) и украинских военных. Специальный корреспондент "Ъ" ИЛЬЯ БАРАБАНОВ побывал на руинах того, что раньше было новым терминалом аэропорта имени Сергея Прокофьева.
Фото: Коммерсантъ / Илья Барабанов / купить фото
Фото: Коммерсантъ / Илья Барабанов / купить фото
Путь к донецкому аэропорту начинается от "Девятки" — знаменитой уже многоэтажки на улице Говорова на окраине Донецка. Боец "Востока" Влад с позывным "Шиба", сидя в штабе неподалеку от девятиэтажки, показывает на карте, где позиции украинских военных, и рассказывает, что силы ДНР контролируют сейчас 95% территории аэропорта.
— Они по-прежнему удерживают РЛС, откуда стреляют по нам, мы прекрасно знаем, что вот на этом перекрестке на окраине Авдеевки вкопаны два украинских танка, но рядом жилой дом, и мы туда не стреляем. Известно, что много техники на территории Авдеевского коксохимического завода, но и по нему мы огонь не ведем.
Стену штаба украшают фотографии диспетчерской вышки аэропорта в траурной рамке — вышка рухнула после затяжных боев в середине января. Остатки вышки бойцы называют теперь пеньком.
От "Девятки" непосредственно к аэропорту надо ехать уже на БТР. На бывшей парковке остается несколько машин, поврежденных обстрелами. Владельцы оставили их тут еще в мае, когда бои за аэропорт только начинались. Здесь же лежат девять тел украинских военных, их не могут вывезти с позиций уже более двух недель.
— Между объектами перемещаться только бегом, на открытых пространствах не задерживаться,— проводит инструктаж Алексей с позывным "Ворон". Он рассказывает, что его с коллегами по военной разведке перебрасывали на штурм Углегорска, а недавно вернули на позиции в аэропорт.
На руинах нового терминала догадаться о том, что прежде это был аэропорт, можно разве что по случайно уцелевшей табличке "Розыск пропавшего багажа". От администрации осталась документация, которой бойцы разжигают огонь в бочках.
— Днем бывает относительно тихо, а ночью и под утро долбят по нам из всего, чего только можно,— рассказывает Иван с позывным "Хохол", проводя нас по новому терминалу.— Мы же сперва не хотели отделения от Украины, хотели федерализации, чтобы был у нас свой парламент и чтобы к нам прислушивались. Точкой невозврата стала Одесса, а теперь война будет идти до тех пор, пока полностью не прогоним украинские войска с территории наших областей. А захотят к нам присоединиться Харьков, Одесса или Запорожье, мы поможем.
Иван родился в Пролетарском районе Донецка, до войны работал механиком производственного оборудования, воевать пошел в конце марта и рассказывает, что пару дней назад рядом со школой, где учится его дочь, взорвался снаряд. В осенних боях за аэропорт он был ранен: пуля вошла в шею в нескольких миллиметрах от позвоночника, еще одна — в спину, в правое плечо попал осколок:
— Пулю из спины врачи вытащить так и не смогли, так что, когда аэропорт отстроят, буду звенеть на металлоискателе,— шутит он.
Через пробитые снарядами стены видны здания старого терминала, гостиницы, остатки диспетчерской вышки, разрушенный монастырь — за все эти объекты несколько месяцев шли бои.
— Украинские позиции от нас в 600-800 м, поэтому спим по очереди днем, когда стреляют. Если вдруг тишина, надо быть начеку,— рассказывает еще один боец, которого ранило в ногу во время декабрьских боев за аэропорт.— Сегодня вот впервые форму надел, сразу себя человеком почувствовал,— шутит он.
Мы идем по лестнице, когда начинается очередной обстрел.
— Возвращаться нельзя, пока не прекратят, да и где вы еще попробуете такой чай и такие галеты с салом,— говорит Ворон.
Украинские военные заявили вчера о 39 обстрелах своих позиций за сутки. В Министерстве обороны ДНР, в свою очередь, зафиксировали 47 случаев обстрелов.