Рекламаwww.kommersant.ru/ad

Экономический прогноз 03.12

Рубрику ведет Сергей Минаев
Наступил март, и "Власть", как всегда, предлагает свой экономический прогноз на месяц. Эксперты ответят на вопросы, что случится с курсом доллара к рублю, какой окажется инфляция на российском потребительском рынке, как изменятся мировые цены на нефть, как поведут себя доллар и евро на мировом валютном рынке. Но сначала оценим главное экономическое событие февраля.
Главным событием февраля для российской экономики можно признать сохранение сравнительно низких темпов инфляции. Если в 2011 году за февраль цены выросли на 0,8% (с начала года инфляция тогда составила 3,2%), то в нынешнем феврале цены выросли только на 0,4% и с начала года инфляция составила 0,9%.
Таким образом, в январе-феврале нынешнего года инфляция оказалась почти в четыре раза ниже, чем в январе-феврале прошлого года. Во многом это объясняется тем обстоятельством, что на этот раз в январе в России не были повышены тарифы — их повышение власти отложили до 1 июля. Однако дело не только в тарифах. Традиционно значительную роль в российской инфляции играет плодоовощная продукция. Между тем в январе нынешнего года эта продукция по сравнению с январем прошлого года была дешевле на 30,4%. То, что в 2011 году инфляция оказалась самой низкой за 20 лет и составила 6,1%, было связано с тем, что за год очень подешевели фрукты и овощи — в связи с плодоовощным фактором временами в прошлом году наблюдалась даже дефляция. И этот фактор продолжает играть свою роль и сейчас.
В свою очередь, удешевление фруктов и овощей в прошлом году было в значительной степени обусловлено тем, что в течение 2010 года чрезвычайно возрос их импорт — в 2,1 раза. Таким образом, Россия перешла на новый, гораздо более высокий уровень плодоовощной зависимости от остального мира. Надо заметить, что российские власти искусственно стимулировали импорт капусты и картошки — с целью сдерживания роста цен на потребительском рынке, так как именно эти овощи в свое время были (наряду с гречкой) настоящими локомотивами российской инфляции. В результате можно представить дело так, что ныне Россия пожинает плоды правильной плодоовощной политики, которую долгое время проводили российские власти.
Свою роль в феврале, естественно, сыграла и инфляционная инерция. Когда в январе цены быстро растут, граждане понимают, что начался очередной год сверхвысокой инфляции и нужно побыстрее расставаться с деньгами, пока они не обесценились. Они предъявляют повышенный спрос на товары, соглашаясь платить за них любую запрашиваемую цену. Таким образом, граждане своей соглашательской политикой сами разгоняют рост цен на российском потребительском рынке. В свою очередь, российские производители и продавцы, наблюдая январский скачок цен, делают вывод, что цены непременно нужно повышать — иначе за тебя это сделают другие и ты потеряешь деньги из-за инфляции, которая случится независимо от тебя. Поэтому любой продавец, не считая себя хуже других, стремится первым повысить цены. Получается, так сказать, ценовая конкуренция наоборот. И продавцы с покупателями своеобразно сотрудничают — одни повышают цены, а другие платят эти повышенные цены. Результатом такого сотрудничества и является сверхвысокая инфляция.
Этот процесс сотрудничества подогревается властями, которые повышают зарплаты и пенсии как раз с целью компенсировать потери граждан от инфляции. А чем больше денег у граждан, тем им легче разгонять рост цен на потребительском рынке.
Если же в январе, как сейчас, рост цен по российским меркам был скромным, то инфляционная инерция ведет к тому, что он и в феврале оказывается таким же скромным. Граждане уже не считают, что их деньги будут быстро обесцениваться, и начинают их беречь, относясь к предлагаемым продавцами ценникам с подозрением. Продавцы, в свою очередь, не спешат наперебой повышать цены, чтобы не отпугнуть покупателей и не проиграть в обычной ценовой конкуренции, в которой выигрывает тот, у кого товар дешевле. Правда, власти, со своей стороны, не могут поощрить такое антиинфляционное сотрудничество продавцов с покупателями, поскольку решение об увеличении зарплат и пенсий обычно принимается заранее — не отменять же их.
Кто-то может сказать, что необычно низкая инфляция по итогам прошлого года и необычно низкая инфляция в первые два месяца года нынешнего может свидетельствовать о том, что Россию уже накрыла вторая волна мирового финансового кризиса. Мол, как раз в кризисные времена покупатели и продавцы начинают вести себя крайне осторожно: одни не повышают цены, чтобы окончательно не отпугнуть покупателей, а другие стараются вообще воздерживаться от покупок, в условиях неопределенности приберегая деньги. На это можно заметить, что это только по российским меркам наблюдаемая инфляция является необычно низкой. А по меркам индустриальных стран российская прошлогодняя инфляция в 6,1% по-прежнему может считаться высокой.
Например, в прошлом году в Великобритании наблюдалась инфляция в 2%, в Италии она составила 3,3%, в США — 3%, во Франции — 2,5%, в Канаде — 2,3%, в Германии — 2,1%. В Японии в 2011 году была зафиксирована дефляция в 0,2%.
А вот по меркам других стран БРИК российская инфляционная ситуация действительно выглядела скромной. В Индии, скажем, в прошлом году рост потребительских цен составил 6,5%, в Бразилии — тоже 6,5%. В Китае, правда, было всего 4,1%.
В общем, если считать низкую инфляцию проявлением кризисных настроений продавцов и покупателей, то Россия с Индией и Бразилией находились в более благоприятной ситуации, чем ведущие индустриальные страны, и вторая волна мирового финансового кризиса затронула их в меньшей степени.

Журнал "Коммерсантъ Власть" №9

от 05.03.2012, стр. 31

Авторы

  • Сергей Минаев