Вчера премьер России Владимир Путин приехал к депутатам Госдумы пятого созыва на их последнее заседание и рассказал им, что не стоит раскачивать лодку, потому что она может перевернуться. Специальный корреспондент "Ъ" АНДРЕЙ КОЛЕСНИКОВ не мог не обратить внимания на то, что члены фракций КПРФ и "Справедливой России" не стали не то что раскачивать, а вообще остались сидеть в лодке при появлении Владимира Путина, и анализирует последствия шагов, которые они не сделали навстречу российскому премьеру.
Каждый день для депутатов сейчас, перед парламентскими выборами,— как последний. А для некоторых и в самом деле последний. Так, в фойе парламента я встретил великого полярника Артура Чилингарова, который верой и правдой провел на Охотном Ряду 16 зимовок подряд (без отрыва от материка). Артур Чилингаров не без сожаления расстается со своим прошлым, этого не скроешь, да он и не скрывает. Правда, ему открылась новая сияющая даль — Совет федерации, и вчера Госдума благословила одного из самых верных своих сынов на новую службу.
— Только что, буквально только что это произошло! — поделился Артур Чилингаров.— И я их только об одном попросил: пусть примут закон о сенаторах! (Речь идет о том, чтобы членов Совета федерации официально, по всем документам, в том числе и в удостоверениях, называть сенаторами.— А. К.)
Такой был его последний депутатский наказ.
Решение о том, что премьер приедет попрощаться с депутатами, было принято накануне вечером, так что для многих его появление стало неожиданностью, и прежде всего для тех, кто не приехал в этот день на Охотный Ряд. Собрались прежде всего те, кому предстояло получить благодарственные письма и грамоты от президента и председателя правительства, а также те, кому успели сообщить, что есть смысл появиться; плюс несколько, конечно, случайных людей.
На верхних этажах Госдумы сейчас очень нервная обстановка. Известны те, кто покидают свои кабинеты, и их много. Но не менее, а даже более известны те, кто остаются: они в первых десятках партийных списков. Между тем, некоторые из уходящих заботились об интерьере своих кабинетов так, как будто собирались оставаться в них всю свою бурную жизнь и намерены были встретить в них благородную старость (а многим это и удалось). Есть, например, кабинет, потолок которого покрыт ровным слоем натурального сусального золота (обставлен, правда, отечественной мебелью, но это не бросается в глаза). Так вот, владелец этого кабинета становится бывшим, кабинет придется освободить, но свято (в данном случае почти буквально) место пусто быть не может, и за этот кабинет уже идет ожесточенная борьба между теми, кто точно остается.
Впрочем, с полной уверенностью нельзя сказать, что остаются даже лидеры "Справедливой России",— тем более после вчерашних событий.
Когда были розданы благодарственные письма (депутаты получали их с таким энтузиазмом, как будто это был пропуск в гораздо лучший мир), спикер Госдумы Борис Грызлов произнес прощальную речь. Впрочем, ее можно было назвать и вступительной.
— Мы справились! — воскликнул он и после этого долго рассказывал, с чем именно.
Выяснилось, что прежде всего справились с законами, которые приняли (про те законы, с которыми не справились, Борис Грызлов ничего не сказал). Всего был принят 281 закон.
— Это рекорд! — констатировал Борис Грызлов, и стало понятно, что работоспособность депутатов далеко не в последнюю очередь связана, оказывается, с желанием навечно утвердиться в Книге Гиннесса.
Еще один рекорд состоит, по мнению Бориса Грызлова, в троекратном появлении Владимира Путина перед депутатами этого созыва. Впрочем, не исключено, что Владимир Путин побьет его, так как депутаты увеличили срок не только его новых полномочий до шести лет, но и своих до пяти.
Нельзя не обратить внимания еще на одно замечание спикера:
— Мы многое сделали для борьбы с коррупцией.
При этом очевидно, что еще больше не сделали. А что-то сделали и для коррупции.
— Мы не будем повышать пенсионный возраст! — пообещал Борис Грызлов.
Это прозвучало странно: заканчивался последний день работы Госдумы этого созыва.
Возможно, Борис Грызлов видит себя в заглавной роли спикера новой Госдумы? Но это может выйти примерно так же, как у меня с закрытым показом фильма "Высоцкий": только решишь, что Владимира Высоцкого сыграл Сергей Безруков, и даже напишешь об этом, как тут же оказывается, что это было бы слишком просто.
Владимир Путин появился в зале заседаний сразу после отчета Бориса Грызлова. Раздались аплодисменты. Хлопала и встала та часть зала, которая была заполнена депутатами "Единой России" и ЛДПР. У "Справедливой России" и КПРФ при появлении Владимира Путина опустились руки и подкосились ноги.
Коммунисты, впрочем, не в первый раз ведут себя абы как. Однажды они не встали, когда им предложили почтить память первого президента России Бориса Ельцина. В другой раз, наоборот, ушли с заседания Госдумы. То не сидится им, то не стоится. В этом переминании с ноги на ногу состоит их традиционная предвыборная коммунистическая тактика.
И теперь они по идее имели полное право, по крайней мере юридическое, не вставать: в конце концов, в зал вошел не символ государства (такой же, как гимн и герб), то есть президент, а председатель правительства, до которого еще не дошла очередь стать символом. Но вот почти вся фракция "Справедливой России" совершила поступок впервые. А ведь он может оказаться и проступком. И тогда настоящим поступком для "Справедливой России" может оказаться преодоление семипроцентного барьера.
Премьер, впрочем, поблагодарил всех: "И тех, кто встал в зале сегодня, и тех, кто не посчитал возможным вставать: всем вам большое спасибо за совместную работу!"
Если бы Владимир Путин не сказал этого, в вечно голодном информационном пространстве еще долго носились бы слухи, встали или не встали, было или не было... и почему не встали, если было... и не потому ли было, что в этот момент мимо то ли проходил Борис Грызлов, то ли проносили его...
Речь премьера была предсказуема. Он благодарил парламент за согласованную работу с правительством, констатировал, что во время кризиса не случилось "шоков для национальной экономики, банковской системы, социальной сферы, для подавляющего большинства граждан России", рассчитывал, что так будет и дальше (то есть что в результате выборов "Единая Россия" получит конституционное большинство).
— В условиях парламентской демократии правящая партия всегда ждет от оппозиции, что она будет вести себя спокойно и не будет раскачивать лодку,— говорил Владимир Путин, имея в виду, что парламентская демократия в этих стенах такое же привычное дело, как процесс ожидания премьера на совещаниях в Белом доме.— Но это благие пожелания: оппозиция для того и существует, чтобы правящая партия крепче держала штурвал управления и могла доказывать обществу правильность путей, по которым развивается страна.
Российская оппозиция после этого должна, видимо, наконец, осознать свою историческую миссию в современном мире и смириться с нею.
— Но вместе с тем,— продолжил премьер,— у нас впереди еще очень много факторов неопределенности и рисков, а в условиях шторма, бури, в условиях кризиса очень важно, чтобы вся команда работала слаженно, чтобы лодка действительно не перевернулась. И стабильность страны, ее суверенитет, благополучие людей — это вещи, перед которыми должны отступать всякие клановые или групповые интересы.
То есть в этой ситуации прежде всего партийные. Неужели Владимир Путин не уверен в конституционном большинстве своей партии и уже сейчас работает с бывшей Госдумой как будущий президент?
Когда он уходил с трибуны, "Справедливая Россия" и КПРФ снова остались сидеть и встали, только когда заиграл гимн. Некоторые в зале подпевали. А один человек пел. Он пел во весь свой голос, торжественно и радостно, и звук этого голоса не терялся в общем хоре, нет, наоборот, он вел за собой остальные голоса, слаженные как работа парламента и правительства.
Это был, конечно, Иосиф Кобзон.