Лукавость формулы Горбачева—Рейгана
Эксперт Прохор Тебин — о принятой лидерами России, Китая и США декларации
Прохор Тебин
Антон Великжанин / Коммерсантъ
Купить фотоПо итогам встречи Владимира Путина, Си Цзиньпина и Дональда Трампа в Шэньчжэне 19 ноября лидеры трех стран подписали декларацию о мире. В этом лаконичном документе есть ряд нюансов, на которые стоит обратить внимание.
Речь пойдет о формулировках, касающихся вопросов безопасности. В преамбуле декларации сказано: «Главы трех государств […] выразили приверженность поддержанию стратегической стабильности и международной безопасности». Последний, четвертый пункт декларации гласит: «Главы трех государств подтвердили, что в ядерной войне не может быть победителей и она никогда не должна быть развязана. Три страны будут вести диалог по снижению ядерных рисков и предотвращению распространения ядерного оружия».
Первая часть четвертого пункта известна среди специалистов как «формула Горбачева—Рейгана».
Она появилась впервые в совместном советско-американском заявлении 21 ноября 1985 года, на излете холодной войны и после нескольких крайне напряженных лет обострения биполярной конфронтации (так, 1983 год в публицистике иногда называют «самым опасным годом»).
В начале января 2022 года формула Горбачева—Рейгана вновь возникла в Совместном заявлении лидеров пяти государств, обладающих ядерным оружием, о предотвращении ядерной войны и недопущении гонки вооружений.
В чистом виде формула Горбачева—Рейгана сама по себе является, как бы странно это ни казалось, весьма опасной. Ее подлинный смысл и значение раскрываются только в контексте, который присутствовал и в заявлении 1985 года, и в заявлении 2022 года, но фактически отсутствует в заявлении 2026 года. Что это за контекст? Приведем несколько цитат.
Заявление 1985 года раскрывает формулу так: «любой конфликт между СССР и США мог бы иметь катастрофические последствия», а значит, необходимо предотвращение «любой войны между ними — ядерной или обычной. (США и СССР.— “Ъ”) не будут стремиться к достижению военного превосходства».
Заявление 2022 года идет еще дальше. Оно говорит о стремлении ядерной пятерки к миру, свободному от «ядерного оружия, без ущерба для чьей-либо безопасности». Для этого ядерным державам следует «избегать военной конфронтации», «предотвращать гонку вооружений» и «вести конструктивный диалог на основе взаимного уважения и признания интересов и озабоченностей друг друга в области безопасности».
Владимир Путин, Си Цзиньпин и Дональд Трамп
Win McNamee / Photo / AP
В заявлении 2026 года все эти важнейшие аспекты сохранения мира заменены фразой в преамбуле о приверженности России, Китая и США «поддержанию стратегической стабильности и международной безопасности». Это хорошая фраза, но она оставляет за скобками взаимное уважение и признание интересов и озабоченностей в сфере безопасности, ключевую в российской внешнеполитической риторике идею равной и неделимой безопасности, а также необходимость предотвращения не только ядерной, но вообще любой войны (в том числе гибридной, опосредованной, холодной) между великими державами. Это происходит в эпоху, когда США фактически развернули гонку вооружений в космосе, активно участвуют в технологической гонке в сфере ИИ и однозначно стремятся к достижению военного превосходства.
Стратегическая стабильность крайне важна, но сама по себе не гарантирует ни мира, ни безопасности. Она лишь является важным условием предотвращения неконтролируемой эскалации, катастрофических сценариев развития ситуации в случае кризиса или гонки вооружений. В то же время стратегическая стабильность является важным условием для долгосрочного стратегического соперничества, которое само по себе может нести для одного из участников самые существенные вызовы национальным интересам и национальной безопасности, даже если самые страшные сценарии прямого военного столкновения будут предотвращены.
Сама по себе формула Горбачева—Рейгана вводит в заблуждение. Ядерная война действительно никогда не должна быть развязана (с этой частью можно было бы тоже поспорить, но мы не станем этого пока делать), но более важно то, что она может случиться.
Более того, в ядерной войне, особенно ограниченной, могут быть победители. По крайней мере, США в своих доктринальных установках исходят из необходимости обеспечить себе победу в случае ядерной войны. Российский подход скорее ближе к принципу «мы как мученики попадем в рай, а они просто сдохнут» (как заявил президент РФ Владимир Путин в 2018 году), в то время как США руководствуются концепциями «ограничения ущерба» и «контрсилового нацеливания», которые предназначены для победы в ядерной войне. Да и для России арсенал нестратегического ядерного оружия тоже является той самой «ограниченной ядерной опцией» на самый крайний случай.
Но несмотря на все эти тревожные нюансы, сам факт встречи трех лидеров, их откровенного диалога и принятия декларации о мире является несомненно позитивным первым шагом на долгом и сложном пути к подлинной международной безопасности, которая невозможна без обеспечения национальной безопасности и национальных интересов России.

