Формула успеха
Елена Черненко о ядерном факторе в декларации «Большой тройки»
Юрий Мартьянов / Коммерсантъ
Лидеры новой «Большой тройки» — президент России Владимир Путин, председатель КНР Си Цзиньпин и президент США Дональд Трамп — по итогам своей первой встречи приняли совместную «Декларацию о мире», в которую вошел крайне важный пункт — о недопустимости ядерной войны.
В нем сказано, что, по мнению глав трех государств, в ядерной войне не может быть победителей и она никогда не должна быть развязана, а также, что три страны будут вести диалог по снижению ядерных рисков и предотвращению распространения ядерного оружия.
Заполучив подпись американского лидера под этим пунктом, Москва смогла добиться от Вашингтона того, что ей не удалось в первый президентский срок Дональда Трампа. “Ъ” тогда писал, что в октябре 2018 года Москва предложила Вашингтону принять на высшем уровне совместное заявление по недопущению ядерной войны. Проект соответствующего документа был передан американской стороне. Российские власти тогда предложили Дональду Трампу, по сути, подписаться под знаменитой формулой лидеров СССР и США Михаила Горбачева и Рональда Рейгана, которые на своей первой встрече в Женеве приняли совместное заявление о том, что «ядерная война никогда не должна быть развязана, в ней не может быть победителей».
Однако в Вашингтоне на призыв Москвы переподтвердить эту формулу не откликнулись.
Источники в Госдепе США позже пояснили “Ъ” причину: в администрации Дональда Трампа сочли, что заявление о недопустимости ядерной войны может создать у властей КНДР и Ирана впечатление, что США не готовы будут применить свой ядерный арсенал в противостоянии с ними. А этого США не хотели.
Не добившись ответа от США, Россия в 2020 году предложила, чтобы накануне или во время очередной обзорной конференции Договора о нераспространении ядерного оружия (ДНЯО) с совместным заявлением о недопустимости ядерной войны выступили страны—постоянные члены Совбеза ООН (Великобритания, Китай, Россия, США, Франция). Однако и тогда эту инициативу не удалось реализовать из-за сопротивления США.
Переподтвердить формулу Горбачева—Рейгана удалось лишь после того, как Дональда Трампа в Белом доме сменил Джо Байден. По итогам первого и единственного саммита президента РФ Владимира Путина и его нового американского коллеги в июне 2021 года в Женеве было принято совместное заявление по стратегической стабильности, в котором было сказано, что «в ядерной войне не может быть победителей и она никогда не должна быть развязана».
При этом Москва продолжила работу и над принятием аналогичного заявления в «пятерочном» формате. В январе 2022 года лидеры всех стран—постоянных членов Совбеза ООН подписались под этой формулой. «Мы заявляем, что в ядерной войне не может быть победителей и она никогда не должна быть развязана»,— подтвердили они.
Тот факт, что и Дональд Трамп наконец оказался готов подписаться под заявлением о недопустимости ядерной войны, можно назвать победой российской дипломатии.
Тем более ценно это совместное заявление на фоне того, что участникам состоявшейся этой весной обзорной конференции ДНЯО не удалось принять общее итоговое заявление. «Декларация о мире» — это хороший и очень своевременный сигнал международному сообществу о том, что лидеры трех стран, обладающих крупнейшими ядерными арсеналами, понимают свою особую ответственность и роль в поддержании мира и осознают, к каким катастрофическим последствиям могла бы привести ядерная война между ними.
С частью их заявления о намерении вести диалог по снижению ядерных рисков и предотвращению распространения ядерного оружия все сложнее. В этой области у трех стран много противоречий, преодолеть которые будет нелегко. Так, скажем, в части снижения ядерных рисков Москве на фоне конфликта с Западом вокруг Украины важно поддерживать на должном уровне понимание у оппонентов, что их эскалационные действия и попытки нанести России «стратегическое поражение» как раз и провоцируют острые стратегические риски, способные привести к прямому военному столкновению между ядерными державами, которое заведомо чревато катастрофическими последствиями. Соответственно, следует прежде всего устранять фундаментальные противоречия в области безопасности. Западные же ядерные страны на данном этапе интересуют лишь сугубо технические меры — совершенствование «каналов коммуникации» и такие механизмы, как, например, уведомления о пусках стратегических ракет.
Что же касается ядерного нераспространения, то по самому актуальному аспекту этой темы — иранской ядерной программе — мнения сильно расходятся.
Россия и Китай считают, что Иран имеет право на обогащение урана в мирных целях, и осуждают американо-израильскую агрессию в отношении него, в то время как США настаивают на том, что у Ирана не должно быть собственного ядерного цикла, и считают свои атаки оправданными.
Россия и Китай с озабоченностью наблюдают за планами союзника США — Японии — по пересмотру своего подхода к полному отказу от ядерного оружия с целью как минимум разрешить подлодкам с соответствующими ракетами на борту (американскими, конечно) заходить в свои территориальные воды.
Не меньше вопросов вызывают у России планы ядерных союзников США в Европе — Франции и Британии — по реализации концепции расширенного ядерного сдерживания, а неядерных стран, таких как Польша,— по участию в так называемых совместных ядерных миссиях НАТО.
США, в свою очередь, иначе относятся к наличию у КНДР ядерного оружия, чем Россия и Китай.
Иными словами, проблем много. Но итоговая декларация первого саммита «Большой тройки» — шаг, пусть пока скорее и символический, к их решению.
