Прокатная десятка

Кинокритик Юлия Шагельман: «Познакомиться с хтоническими провинциалами предстоит и Вике с Ликой, когда их, уже почти замерзших насмерть, вывозит из леса некий Олег (Алексей Аникин) — житель соседней деревни и, естественно, алкоголик. Знакомство с ним перерастает в события, которые оправдывают в описании фильма слово "триллер", или даже "хоррор", так как режиссер увлекается и начинает показывать всякие ужасы крупным планом.».

Подробнее о фильме — в материале «Ъ» «Лукошко ужасов».

Кинокритик Михаил Трофименков: «"Инфлюенсер" скучен и забавен одновременно. Скучен как сатира на инфлюенсеров. Ну хватит вроде бы уже, отсмеялись над их влиятельной никчемностью и смирились перед их беспощадным шествием по миру. Забавно же то, как это снято. Не в смысле банального чередования съемок на телефон, на камеру и ленты соцсетей. А в смысле краткого курса "Как дурить зрителя, который дуриться рад"».

Подробнее о фильме — в материале «Ъ» «Маньяк блогеру не товарищ».

Кинокритик Юлия Шагельман: «Она переходит из рук в руки, из постели в постель, меняет наряды или снимает их — но ничего о Лиле как о личности, кроме ее любви к раннему творчеству Маяковского и придуманной авторами нелюбви к позднему, мы за два с половиной часа так и не узнаем».

Подробнее о фильме — в материале «Ъ» «Облако в чулках».

Кинокритик Михаил Трофименков: «Фильм по манере съемки тяготеет к работам тех, кого некогда окрестили "новыми тихими": Бориса Хлебникова, Бакура Бакурадзе, Николая Хомерики. Внимательная, любящая актеров камера. Точечное правдоподобие жестов, лиц и слов. Неказистые, неприкаянные герои, барахтающиеся во враждебном или безразличном окружении.».

Кинопрокатчик «Вольга»: «1858 год. Эксцентричная Уинифред Нотти считает себя самым адекватным человеком на свете. Желая начать жизнь с чистого листа, она прибывает в уединенное готическое поместье, чтобы стать гувернанткой у пары избалованных детей. Но когда прислуга начинает необъяснимым образом исчезать, хозяева дома все сильнее подозревают что-то неладное».

Кинокритик Михаил Трофименков: «Вся черно-белая часть (с Достоевским в Бадене), словно присыпанная угольной пылью, как были присыпаны ею пассажиры поездов середины XIX века, безусловно хороша. Это тот случай, когда вынужденная бедность — ну не позволил бюджет и обстоятельства создателям фильма ни Баден-Баден, ни даже Минеральные Воды — становится эстетическим козырем».

Подробнее о фильме — в материале «Ъ» «Вирус Достоевского».

Кинопрокатчик «Леона»: «Шуст и его друзья промышляют мелкими махинациями и навариваются на каждом шагу. Встреча с бывшим чемпионом СССР по метанию ядра Ульяновым и его дочерью меняет представление Шуста о том, как можно жить. Но под давлением своей банды Шуст использует Ульянова, чтобы спланировать ограбление бурятской коммуны, занимающейся продажей нефрита».

Кинопрокатчик «Триада Про»: «Нью-Йорк. Жизнь Ники — страдающего гиперакузией талантливого настройщика фортепиано — переворачивается с ног на голову, когда он обнаруживает, что его навыки и тонкий слух настройки можно применять для взлома сейфов. Когда его пожилой наставник и партнер Гарри попадает в больницу, парень решает присоединиться к банде грабителей, чтобы помочь оплатить счета за лечение».

Кинопрокатчик «Парадиз»: «Стремясь стать для сына-подростка "своим", чрезмерно опекающий отец решается на безумный шаг — тайком протаскивает его на безбашенный музыкальный фестиваль Rolling Loud. Их невинная вылазка быстро перерастает в настоящий хаос».

Кинопрокатчик «Фильмер Групп»: «О феномене русского православного предпринимательства — сословии, которое не просто развивало экономику, а формировало Россию как культурный и духовный проект: возводило храмы и больницы, открывало школы и музеи, поддерживало науку и искусство. В центре повествования — 33 святых предпринимателя, прославленных Русской Православной Церковью. Через их судьбы раскрывается парадокс "святого бизнеса": люди, занимавшиеся торговлей и производством, сумели превратить труд в служение Богу и ближнему, а богатство — в инструмент милосердия».